Пока в отношениях с местными наступало перемирие, тренироваться мне было не на ком. Жителей леса, своих подопечных, я обожала, помогала им выживать среди далдончан, и потому экспериментировать с ними было просто бесчеловечно. Я уже совсем изнывала от скуки, когда словно в помощь от высших сил нам был послан Родька. Огромный серый котяра, одноухий, с невозможно пушистым хвостом и до пугающего осмысленным взглядом желтых глаз. Хвостатого прикормил дедушка, и когда Родион уже обжился у нас, я, перекрестившись левой пяткой, решилась испробовать на нем одно из своих новых переработанных заклинаний. Мне хватило малейшего пасса рукой, чтобы чары подействовали, и когда кошачий мозг, справившись с возложенной на него миссией, осознал, на что способен, счастью моему не было предела. Родька заговорил!
- Ир-р-рка, - мурчательно изрек тогда серый комок, - ну ты и дур-р-рёха.
Спрашивается, зачем я наделила его речью? Чтобы меня обзывать?
Но несчастному коту вместе с моей магией досталась часть моей души, и Родька стал почти моей копией. Дедушка, прознав о моих опытах, долго ругался, но, когда мы с котом в два голоса убедили его, что все прошло хорошо и даже выгодно для обеих сторон, старый Леший успокоился. У меня появился друг, а Родион стал самым болтливым котом на всем белом свете.
Вот так и живем мы тут втроем, а теперь нашей веселой компании придется лишиться ужина, булочки-то пропали. Ладно, Родька, этот мышь поймает и доволен до усов, а мы с дедушкой такими изысками питаться не желаем. Пока старик на вечерней прогулке по своим владениям, нужно что-то приготовить, причем быстро и вкусно, иначе не избежать мне речей про «никто замуж не возьмет». Хотя, я бы не сказала, что за мной тут очередь из желающих выстроилась. Выловив из погреба с десяток картофелин, я не без помощи магии быстро вскипятила воду и опустила будущий ужин в котелок.
Так, ну теперь главное не проморгать, а то за мной станется.
Глава 2
- Вечно ему на месте не сидится, - ворчал себе под нос дедушка, изредка бросая взгляды из-под кустистых бровей в окно, на Родьку, который, совершенно не стесняясь нас, предпринимал попытки очаровать белоснежную кошечку.
- Весна, дедушка, - усмехнулась я, пожимая плечами.
- Да уж, - мечтательно отозвался Леший, подпирая патлатую седую голову рукой. - Весна.
Взгляд карих глаз дедушки тут же стал таким далёким-далеким, словно он мысленно был где-то не здесь. Улучшив момент, я принялась разглядывать старика. Я любила наблюдать за ним, за его медленными движениями, за манерой поведения. Мой Леший был уже очень стар. Ссохшаяся кожа потемнела, сморщилась и теперь все больше напоминала древесную кору, впадины вокруг темных глаз создавали впечатление, словно дедушка смотрит на мир откуда-то из глубин своей души. Ссутулившись, шаркал мой старичок по избушке, чаще сидел вот так за столом у окна, любуясь природой, которую когда-то сам и создал. Я не знаю, о чем он думает в такие моменты, дедушка никогда не делится со мной своими личными мыслями, но, судя по взгляду, грустит властитель леса. Грустит по ушедшей молодости, по быстро бегущему времени, по тому, как быстро все вокруг меняет свой облик, и только один Леший остаётся таким, как был сотни лет назад.
- Жизнь, Иринка, только поначалу кажется долгой и интересной, - заводил разговор дедушка. - Пока ты молодой совсем, пока есть у тебя сила в теле и царь в голове, вот тогда интересно. Но как только ссыхается тело и разбегаются от старости мысли, жизнь теряет свой цвет. Живи, куролесь, внуча, пока можно. Потом будет поздно.
И я была бы рада «куролесить», честно. Но особо не с кем, да и на кого я дедушку оставлю? Он хоть и храбрится да молодится, а сам уже мало что может делать. Похоже, судьба моя, прозябать в хиленькой избушке на краю земли. Невольно вспоминаются веселые будни в Академии, когда скучать не приходилось ни минуты. Постоянные вылазки, шалости, запрещенные заклинания, их последствия... А тут из всех развлечений только кот, и то он уже себе новую пассию нашел. Кобель.