Одним из них был наш Пепел, который при виде хозяина довольно всхрапнул и дернул головой. Второй жеребец, буланый, светло-песочного цвета с черной гривой и «гольфами», нетерпеливо бил передним копытом по каменной дорожке. На мой взгляд, скакуны были примерно одного возраста, но нрава совершенно разного. Если Пепел покорно принял руки хозяина, да что там, даже моим ладоням был рад, приятно обшарив их теплыми мягкими губами, то конь Доргачевского как будто был готов убежать от своего хозяина, нетерпеливо гарцевал на месте и то и дело толкал Арсения головой.
Взобравшись на спину Пеплу вслед за Клавдием, ощутила уже привычную жесткость седла под пятой точкой, то почему-то это не вызвало никаких отрицательных эмоций. Доргачевский на зависть легко и красиво вскочил в седло своего коня, на что тот взвился на дыбы, а потом понесся прочь к главным воротам, оставляя ошарашенных нас чихать от пыли.
— Что это было? — задала насущный вопрос я, ощущая песчинки между зубами.
— Понятия не имею, — отозвался Ростов, натягивая уздечку и направляя Пепла к воротам.
Арсений ждал нас за пределами двора замка, поглаживая своего коня по шее, пока тот щипал траву. Увидев наши несколько озадаченные лица, парень усмехнулся и, направив жеребца по тропе в сторону видневшегося вдали леса, решил объяснить нам, что произошло.
— Мавр не любит подолгу стоять в стойле, — произнес парень, ласково потрепав коня за гриву. — И каждый раз после двух-трех дней заключения устраивает мне спектакль. Последний раз он был на свободе в ту ночь, когда мы нашли вас в лесу. Кстати, — тут Арсений обернулся ко мне, — а как вам удалось зайти в наш лес? Он не любит чужаков.
— Иногда доброе слово и обещание не делать ничего плохого способны творить чудеса, — пожала плечами я. — Не первый раз встречаем недружелюбно настроенный лес, научились договариваться.
— Я помню, как сам впервые оказался в нём, — усмехнулся Доргачевский, скользнув взглядом вперед, в сторону леса. — Пару раз получил ветками по макушке, пока Ярослав не внушил ему, что я не причиню вреда ни правителю, ни лесу.
Усмехнулась, представив, как Арсению прилетает по кукушке ветками. Нам еще повезло, получается. Боюсь представить, что случилось бы, реши мы идти напролом…
— Расскажи про Дуб Здравия, к которому мы едем, — вдруг подал голос Клавдий, чем удивил не только меня, поскольку даже министр удивленно приподнял брови.
— Конечно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — пожал плечами Арсений, — но начать можно уже отсюда, в принципе.
Повозившись на месте, достала из рюкзака записную книжку Клавдия, служившую теперь нашим «путеводителем», и, устроив её на широкой спине своего советника, приготовилась записывать какие-то факты. Ну, а что? Надо же соответствовать легенде. Да и, чего скрывать, мне самой, как Лешихе, было до жути интересно узнать, что это за дерево такое.
— Этот дуб, по легенде, является первым деревом, выросшим посреди каменной глуши земель, что отхватил себе Змей Горыныч при историческом делении территорий, — торжественно начал Арсений. — Есть предание, что желудь, выросший на этом дубе, способен излечить сорвавшего его от всех недугов.
Как оказалось, первый желудь был сорван далеким предком нынешнего князя, Мудрым Змеем Гордеем Вторым, третьим правителем Аргроса. В жестоком бою за приграничные территории Гордей лишился зрения, но особый отвар, приготовленный из сорванного желудя старым друидом, вернул правителю способность видеть
— С того времени Дуб давал желуди четыре раза, и последний был полторы сотни лет назад. Но, что забавно, тогдашний правитель, Подлый Змей Ивар Третий, так и не добрался до целительного плода, — на губах Арсения заиграла насмешливая улыбка. — Его сорвал мужик из деревеньки неподалеку, карауливший этот желудь несколько недель, до созревания. История не уточняет, но, кажется, у этого мужичка потом было с полсотни детей по окрестным селениям.
Хихикая, я записывала слова министра, удивляясь сноровке местных жителей. Ещё бы, такой лакомый кусок, но в какие руки попал (или не в руки, куда он там попал)… Что меня еще повеселило, так это имена прежних правителей Аргроса. Мудрый Змей Гордей Второй, Подлый Змей Ивар Пятый… Незамедлительно назрел вопрос, какое же имя носит нынешний венценосный, вот только поинтересоваться мне не дали.
— Спешиваемся, — вдруг оповестил нас Доргачевский, останавливая своего коня и перекидывая ногу через его спину, вылезая из седла. — Дальше пешком. Лес не любит конных.
— Этот лес вообще кого-нибудь любит? — нахмурилась я, сползая со спины Пепла.