***
На Аргрос опустилась ночь. Непроглядная темнота окутала княжество, и лишь полная Луна, изредка выглядывающая из-за туч, на несколько мгновений освещала двор замка правителя. Сидя на подоконнике своей комнаты, я держала на коленях наш с Клавдием «путеводитель» и задумчиво вырисовывала что-то непонятное на полях страниц. Витки превращались в извилистые ростки, на них с лёгкого росчерка распускались диковинные цветы. А голова была занята другим…
После стычки в библиотеке я предпочла переждать конфликт жениха и невесты где-нибудь подальше, и выбор пал на оранжерею. Ростов, не поддержав моих опасений, направился в конюшню, и я осталась одна. Оранжерея цвела и пахла, буквально заставляя растворяться в зелени вокруг, и моя природа взяла верх. Прикасаясь к нежным листьям, я шепотом разговаривала с растениями, делала комплименты цветам, на что они пылко отзывались в ответ, шелестя лепестками. Я соскучилась по родной стихии, и пусть мой резерв был почти полон и никуда не истощался, тоска по лесу брала свое. Я была несказанно рада такой маленькой возможности поговорить с природой, даже с её частичкой, что томилась тут, за стеклами оранжереи.
Не упустила случая и поинтересовалась у цветущей зелени, каково это — жить в замке Змея Горыныча. Прикоснувшись к жилистым листьям, стала ждать ответ. Голова чуть закружилась, перед глазами понеслись образы: темноволосый мальчик, потирая красное ухо, забегает в оранжерею и, упрямо вытирая слезы, рассказывает что-то. Но кому? Губы шевелятся, но слов я не слышу. Понимаю: рассказывает не человеку, а цветам. Они в ответ, так же как и мне недавно, колыхали лепестками, шептали что-то, словно успокаивая ребенка.
— Ярослав… — среди шелеста листьев я едва расслышала имя.
Видение не помогло мне понять, откуда у нынешнего князя есть силы, похожие на мои, чтобы общаться с природой. Его истинная стихия — огонь, уничтожающая всё живое, почти противоположная самой сущности природы. Как эти такие разные силы способны уживаться в одном человеке? Хотя, не такой уж он человек, если разобраться…
Очевидно, мои мыслительные процессы сподвигли словно дышащую зелень на объяснения, и перед мысленным взором вновь появились картинки. Ярослав, по-прежнему сидя где-то здесь, среди кустов роз, задумчиво щелкает пальцами. На их кончиках ритмично вспыхивает и тухнет маленький огонек. Но мальчик не хочет причинить вреда частичке природы, заслоняющей его здесь от остального мира. Вдруг Ярослав поворачивает голову, и в дверном проеме я вижу женщину. Прекрасную, как лесная нимфа, тонкую, светловолосую. Она улыбается, протягивает руки, и мальчик бросается в объятия матери. Не знаю, как, но я это поняла, буквально сердцем почувствовала, так искренне Ярослав прижимался к женщине.
Неожиданно образы стали размытыми, и в следующий миг и вовсе пропали. Я ошарашенно заморгала, пытаясь понять, что произошло. Мне не хватило каких-то пары секунд, чтобы до конца понять, как это видение могло стать ответом на мои вопросы. Пытаясь вернуть себе самообладание, не сразу заметила, что на меня обращен заинтересованный взгляд зеленых глаз хозяина замка.
Расстегнутая на две пуговицы рубашка, расслабленная поза — всё это выдавало тот факт, что «рабочий» день Змея окончен. Очевидно, не меня одну посетила мысль уединиться в оранжерее, привести мысли в порядок. Хотя, исходя из увиденного мною, думаю, что Ярослав не изменил детской привычке делиться переживаниями с обитающей здесь природой.
— Тоже находишь здесь какое-то успокоение, отрешение от суеты, творящейся за стенами оранжереи? — словно в подтверждение моих догадок улыбнулся правитель.
— Да, — просто ответила я, заметив, как бережно мужчина прикасается к тонким веткам ближайшего к нему куста. — Здесь можно просто подумать обо всём, что волнует, в тишине, наедине с природой.
— А есть что-то, что тебя волнует? — поинтересовался Змей, но тут же серьезно добавил. — Если что-то личное, можешь не рассказывать.
— Скорее, это Ваше личное, не моё, — пожала плечами я, возвращаясь мыслями к причине своего «бегства» сюда, под тень зелени.
— Мерцана, — понимающе и как-то совсем грустно усмехнулся князь. Широкие плечи поникли, даже взгляд, до этого горевший долей интереса к разговору, потух. — Думаю, ты уже догадалась, что на самом деле происходит между нами.
— Это было не сложно, — пожала плечами я. — Видно ведь, как Вы к ней относитесь.