— И как же? — хмыкнул Змей, но без злобы.
— Совсем не как к невесте, — сдержанно ответила я, вовремя напомнив себе, с кем разговариваю.
— Я просто еще не привык к этому, — попытался объясниться мужчина. — Ну, к мысли о том, что она станет моей женой.
— Не думаю, что это было спонтанное решение, — отозвалась я, понимая, что Змею просто нужно с кем-то поговорить.
Обо всем, что происходит сейчас, что было сегодня. Только мне было не совсем понятно, почему он выбрал в собеседники меня. Не тот он человек, чтобы против собственной воли вести душевные беседы.
— Ты права, — кивнул он, задумчиво рассматривая ярко-красную розу, что осторожно держал в руке, но не срывал. — Условия договора были обсуждены давно, я ждал согласия Димитрия. Как он сказал, его сестра давно бредила «таинственным» правителем Аргроса. Я видел-то её один раз, несколько лет назад, Мерцана еще совсем девочкой была.
— Какая-то странная у них братская любовь, — задумчиво произнесла я, когда Ярослав умолк. — Просто продать свою сестру.
Едва сдержалась от упоминания цены, тогда бы Змей понял, что я знаю гораздо больше, чем мне положено. Точнее, чем он сам рассказал.
— Это сложно, — вильнул от прямого ответа Горыныч. — Нам было необходимо наладить нейтралитет между княжествами. Дружественных отношений могло и не выйти, а восстановить баланс — вполне. Оба понимали, что только что-то подобное, имею в виду, брак, способно укрепить пошатнувшееся доверие.
Понимала, что расспрашивать о подробностях не имею права: рискую и вовсе нарваться на прекращение разговора. Буду довольствоваться тем, что он уже рассказал.
— Порой долг нужно ставить выше собственных желаний, — нравоучительно произнес Ярослав. — Я не могу допустить еще большего ухудшения отношений между Аргросом и Гардианией. Мне не нужны ни кровная месть, ни война. Благо, Димитрий оказался разумнее, чем я ожидал.
Я не нашлась, что ответить. Не зная всей ситуации, отзываться о его словах почти невозможно. Одно я поняла: этот династический брак был необходим Змею, причем в государственных масштабах. Другого выхода он не видел. Что же, остается только гадать, что послужило причиной раздора между двумя княжествами.
— А ты отличный собеседник, — вдруг усмехнулся Ярослав, делая шаг ко мне и заглядывая в глаза с высоты своего роста. — Если серьезно, то спасибо. Хотелось поделиться с кем-то. Обычно меня слушают лишь зеленые заросли, но живой слушатель куда приятнее.
— Они тоже живые, — пожала плечами я, протягивая руку к веточке, что тут же доверчиво приласкала мою ладонь листьями. — И они все понимают.
— Я знаю, — отозвался князь, повторяя за мной, и улыбнулся, когда другая ветвь так же осторожно «обняла» его руку.
— Один вопрос, — решилась я, не поднимая глаз на правителя. Не хотелось наткнуться на холод или жесткий отказ.
— Слушаю.
— Почему Вы не признались Мерцане, что брак — по договору? Почему она не знает?
— Потому что это было одним из условий Димитрия, — раздалось в ответ. — Как бы там ни получилось, а сестру свою он любит. Не хочет травмировать её, а может, надеется, что вскоре вынужденный брак превратится в настоящий, что я полюблю Мерцану.
Отчего-то внутри угнездилась уверенность: не полюбит. За одно только её поведение. Сдается мне, и сам князь это понимает.
— Вообще, мне пришлось её приструнить сегодня, — вдруг произнес Ярослав, и я даже подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Она обиделась, разумеется. Не ожидал от неё такого поведения, честно. Поэтому и стоял там, в библиотеке, в настоящем шоке. А ты…
В зеленых глазах мелькнула искорка удовольствия.
— Это было здорово. Скажи ты мне подобное, казнил бы, наверное.
Не зная, смеяться или бояться, отшатнулась от Змея, вызвав на его губах беззлобную усмешку.
— Она, случайно, не потребовала подобного? — не удержалась от вопроса. Как-никак, судьба моя решается.
— Не имеет права, — пожал плечами Ярослав. — Я не позволю ей так вести себя с моими гостями.
— Но она ведь Ваша невеста, — прищурилась я. — По-моему, это звание выше по положению, чем гость.
— Советую исходить не из званий, а из моего отношения к вам обеим, — отозвался мужчина, внимательно смотря на меня. — А оно, как ты можешь наблюдать, весьма и весьма разное.
Дав понять, что разговор окончен, Ярослав коротко кивнул и, пожелав мне доброй ночи, покинул оранжерею.
Именно этот разговор я, сидя на подоконнике, и анализировала. Что же, я искренне сочувствую князю, без какого-либо подтекста. Отчасти могла понять необходимость этого брака — долг перед княжеством и людьми, которыми Змей правит. Но моральная, чувственная сторона вопроса всё равно бередила душу: неужели можно вот так, добровольно, лишить себя возможности иметь счастливую семью в будущем? Конечно, можно для продолжения рода завести наследников и без особой любви. Но обрекать себя на несчастливый брак… Не могу понять. Не могу, и всё тут.