- Бери, дочка, - тут же переключился на меня дедок, - не пожалеешь. Свежая, только с огорода.
- Я бы не была так уверена, - сморщилась я, ткнув пальцем в пожухлый пучок петрушки.
- Мне лучше знать, - тут же набычился хозяин товара. - Только утром собрал. Бери, говорю.
- Будь она «только с огорода», - уже злясь, передразнила я старика, - то выглядела бы вот так.
Мои пальцы дрогнули, и несчастная петрушка прямо на глазах изумленного деда выправилась, зазеленела, расправила свои резные листики-ладошки, словно благодаря меня. А вот её хозяин был не так радушно настроен. Он, тыча в меня пальцем, медленно отползал назад.
- Ле... Ле... - заикался дед, не в силах вымолвить и слова.
- Ну? - приподняла бровь я. - Кто?
- Лешиха! - выдал наконец старик, и я, не удержавшись, хохотнула.
На крик деда вокруг нас собиралась толпа, а он все никак не унимался, голося только что придуманное слово. Я, пытаясь игнорировать все громче гомонящую толпу, предприняла попытку выбраться из недр этого орущего комка людей, но меня банально не выпускали. Видимо, соскучились. Прознав, что это я собственной персоной пожаловала, жители Далдоново тут же принялись делиться друг с другом неприятностями, произошедших в их жизни будто бы по моей вине.
- Она вообще всё моё молоко заколдовала, - вещала моя недавняя знакомая. - От него теперь смердит, как от протухшего мяса!
- Принюхайтесь, может, это от вас, - уже начинала злиться я, упорно расталкивая зевак локтями в попытке выбраться на волю.
Применять магию совершенно не хотелось, надо оно мне, растрачивать свои силы на этих олухов, но, похоже, в этот раз собственноручно мне не выбраться. Уже генерируя в голове заклинание, я отвлеклась, услышав голос своего кота.
- Ир-р-рка! - верещал мой ненаглядный. - Я помощь привел!
В следующий миг толпа единогласно охнула, расступившись, и передо мной вырос рослый гнедой конь. Не знаю, как Родька смог с ним договориться, но обнять копытного мне захотелось сию же минуту. И сделала бы это, не заметь я, что у скакуна есть наездник. Проследив взглядом от кожаных сапог до внимательных серых глаз, с интересом смотрящих на виновницу сего переполоха, то бишь, меня, я стушевалась. Мужчина был под стать своему коню, ну, или наоборот, не знаю, кто кого выбирал. Рослый, с огромными лапищами и такими острыми скулами, что недолго порезаться. Память услужливо намекнула, что этого господина я уже видела, но прямо сказать, кто это и где мы встречались, эта зараза не пожелала.
Так и стояли мы с конем, тьфу, с сероглазым наездником, посреди ярмарки, а вокруг нас едва только перекати-поле не летали, такая тишина стояла. Ещё раз окинув меня оценивающим взглядом, мужчина усмехнулся.
- Ирина Беломорова, собственной персоной, надо же, - ядовитый голос казался мне все более знакомым, но я, напуганная таким вниманием к себе до икоты, вообще мыслить не была способна. - Не думал, что найду тебя здесь, в этой глуши. Хотя, учитывая, куда сослали твоего старика, можно было догадаться.
Тон, с которым приезжий говорил о моем дедушке, мне не понравился сразу же, и я насупилась. Будет ещё какой-то конь на моего Лешего говорить, понимаешь ли.
- И за какой надобностью вам моя персона? - фыркнула я, уже возвращая самообладание и сжимая в руках корзину с добытыми продуктами.
- У меня к тебе очень серьезное дело, Ирина, - не переставая изучать меня глазами, продолжил наездник. - Только не думаю, что здесь подходящее место для обсуждения деталей.
Я окинула взглядом толпу. Уже отмершие жители Далдоново начали перешептываться и строить догадки по поводу личности, что чинно восседала на гнедом коне посреди главной площади села. М-да, и правда, не место. Призывно кивнув, я направилась в сторону дома. Родька семенил за мной, а за спиной раздавались тяжёлые шаги моего гнедого спасителя. И нет, это я не про напыщенного индюка-седока, а про его коня.
Поравнявшись со мной на просёлочной дороге, приезжий вылез из седла и пошел рядом со мной, ведя своего друга под уздцы.