— Великолепно, — отозвался Ярослав, не прекращая орудовать вилкой. — Продолжай, дорогой.
— Новый начальник караула сообщает, что наши границы чисты, а на территории княжества вот уже неделю нет никаких следов того зверя, за которым мы охотимся. Даже горы пусты.
— Ты меня хочешь до экстаза довести, Арсений? — насмешливо произнес Змей. — Исключительно хорошие новости.
Мы с Клавдием молча завтракали, внимая разговору князя и его министра. Мои мысли то и дело возвращались к княжне, и я не раз украдкой бросала на нее взгляд. В очередной раз посмотрев на Мерцану, встретилась с холодным злобным прищуром медовых глаз. Мило улыбнулась, не удержавшись. Очи княжны недобро сверкнули, чуть дрогнули пальцы правой руки, и в моей тарелке оказалась… улитка. Вот только не знала девица, что я выросла в лесу и подобным меня не напугать. Каждая букашка была мне знакома, и я не испытывала перед ними никакого страха. А вот Мерцана…
Не скрывая усмешки, принялась едва заметно водить подушечкой большого пальца по всей длине указательного. Простое заклинание, ощущение тепла родной силы в груди, и вот в тарелке княжны сидит не просто улитка, а здоровая лохматая гусеница.
Оглушительный визг разнесся по столовой, заставляя зажимать уши. Миг, и тарелка с едой и несчастным насекомым полетела. Да не куда-нибудь, а прямо в лицо Ярославу, оказавшемуся ближе всех к своей невесте. Охнув от неожиданности, я едва успела сообразить и осторожно, под столом, щелкнула пальцами, отправляя ни в чем не повинную гусеницу подальше отсюда.
Повисла тишина. Замерли сидящие за столом люди, прикрыв рты ладонями, слуги, тенями снующие по столовой, и те ошарашенно уставились на своего правителя. На плече Змея красовался лист салата, лоб оказался залит соусом, который, стекая вниз, капал с кончика княжеского носа ему на брюки. Пресловутая тарелка, столкнувшись в полете с головой Ярослава, лежала теперь у него на коленях.
Все украдкой поглядывали на князя, но тут же опускали взгляд, чувствуя, как сгущается напряжение вокруг него. Даже я не рисковала смотреть в глаза Ярославу: страх, похожий на тот, который я испытала в его кабинете, пробрал до костей.
В совершенном молчании правитель Аргроса отодвинул свой стул и, поставив тарелку княжны на стол, осторожно поднялся на ноги во весь свой рост, нависнув над Мерцаной грозовой тучей. Секунда, другая…
— Вон отсюда, — прошипел Змей, едва сдерживая рвущееся наружу бешенство. — И чтобы ближайшие несколько дней я тебя возле себя не видел.
— Но это не я! — пискнула княжна, вскочив на ноги, но, видимо, впечатлившись грозным видом своего жениха, тут же опустила взгляд.
— Вон, я сказал! — уже натурально зарычал Ярослав.
Я все же отважилась посмотреть на князя и вновь обмерла, не в силах отвести взгляд. Эти нечеловеческие змеиные глаза, в вертикальных зрачках которых горело пламя… К благоговейному ужасу внутри примешалось подобие восхищения, как обычно бывает, стоит встать на самом краю обрыва. Страшно до дрожи, но одновременно с этим в глубине души пойманной в клетку птицей бьется восторг.
Не глядя на Ярослава, Мерцана развернулась и, захлебываясь рыданиями, выбежала прочь из столовой. Поколебавшись, вслед за девушкой выскользнул Игнат. Князь, приказав слугам убрать учиненный его невестой беспорядок, сухо извинился и, пообещав скоро вернуться, быстрым шагом вышел в коридор. Когда звук его шагов затих, мы трое шумно выдохнули.
— Вот это да, — протянул Арсений, растерянно наблюдая за тем, как две девушки торопливо приводят стол и стул князя в порядок.
— Я чуть не поседел, — выдавил из себя Ростов, и мы с Доргачевским, одновременно бросив взгляд на его пепельные волосы, расхохотались.
Атмосфера чуть разрядилась, и к приходу Горыныча, который, переодевшись и приведя себя в порядок, решил продолжить завтрак, за столом уже царило прежнее спокойствие и веселье.
— Прошу прощения за этот инцидент, — произнес Ярослав, в голосе которого больше не было и нотки прежней ярости.
— Не слишком ты с княжной? — осторожно поинтересовался Арсений. — Не ножом же она в тебя запустила, в конце концов.
— Она мне с самого утра на нервы действует, — отозвался Змей, отпивая из стакана. — Снова требовала наказать Ирину за то, что было недавно в библиотеке.
Мое лицо в удивлении вытянулось. Вот, значит, как…
— Пришлось объяснить, что до заключения брака она не имеет ни на меня, ни на мой замок никаких прав, так же как и на оскорбление моих гостей. А эта тарелка… Отомстить решила за то, что не подчиняюсь ее прихотям, не иначе. Ну, ничего. Посидит несколько дней в комнате, подумает над своим поведением. Я не собираюсь выполнять каждое её желание.