— Что делать будем, Ирк? — задал свой излюбленный вопрос Ростов, озираясь по сторонам.
Не одна я заметила, что дым начал рассеиваться и видимость была близка с сносной. Бесы и Клавдий помогли Ярославу встать и запахнуть ростовский плащ, и, как оказалось, с опорой на чье-либо плечо князь мог вполне нормально передвигаться. То и дело кидая на Горыныча взгляды, все больше убеждалась — Змею больно до крика, но он молчит, улыбается в ответ на мои прищуры и бодро шагает вперед. Не рухнул бы в обморок от такой храбрости…
Пока мы добрели до поворота, из-за которого наблюдали за трапезой упырей, дым рассеялся окончательно, и я, не удержавшись, обернулась, желая увидеть поле боя. Бывшее кладбище представляло собой печальную картину: тлеющие останки упырей, выжженный добела камень там, где стоял Змей, и горки пепла от тел нежити вокруг.
— Что будет с детьми? — поинтересовался вдруг Коготь, когда мы уже брели по тоннелю к главной пещере.
— Источник этой пакости мы уничтожили, — рассудил Ярослав, опираясь на плечи Ростова и Нюха. — Нужно закрыть этот завал на всякий случай, чтобы соблазна не было. А детям, я думаю, мы поможем. Ирина, Клавдий?
— Знать бы, чем, а так, я готов, — тут же отозвался Ростов, кинув взгляд на меня.
— Разумеется, — кивнула я, пока плохо представляя, что же делать.
В пещере нас встретил Лихой. Хоть изувеченное тело Ярослава и было скрыто под плащом, ожог и ссадины на лице князя заставили старейшину бесов изумленно приоткрыть пасть. Короткий рассказ о произошедшем на старом кладбище поверг обитателей Пещеры в ужас, а узнав, что опасности больше нет, они принялись наперебой благодарить нас.
— Да подождите вы, — раздраженно бросил Горыныч, осторожно поднимаясь на ноги с камня, на который его заботливо усадил Лихой. — Это только половина дела. Как дети?
— Дышат, — прозвучало в ответ, и мне снова стало до крика жалко бесенят.
Нужно что-то делать, но что? На что мы, побитые и истощенные, способны? Змей отозвал нас в сторону и, то и дело кидая обеспокоенные взгляды на стонущих бесенят, изложил свою идею.
— Так, из нас троих только Клавдий не задействовал свой магический резерв, значит, с него и будем начинать, — дождавшись кивка от Ростова, Горыныч продолжил. — Нужно наделить обычную воду, которой они поят детей, целебными свойствами.
— Ну, я в магии целительства не очень, — виновато пожал плечами Клавдий.
— Мы поможем, — отмел все возражения князь. — Нам ты нужен не как источник знаний, а как резерв. Ну, пробуем?
— Другого выхода у нас нет.
Склонившись втроем над небольшим источником, бьющим из-под скалы в дальнем углу Пещеры, старались не обращать внимания на сгрудившихся около нас бесов. По указу князя Клавдий опустил руки в воду и сосредоточился на своей силе, тогда как сам Горыныч, положив ладонь на плечо советника, снова, как у входа в Пещеру, уставился в одну точку и начал говорить что-то на непонятном языке. Мне было велено не встревать, мол, и без того много сил потратила сегодня.
Когда всё закончилось, Змей подробно объяснил Лихому, что это за вода, как её пить и каких результатов ждать. Я всё это время не спускала глаз с князя и прекрасно видела, что Ярослав на грани обморока, только чувство долга и голый энтузиазм заставляют его стоять на ногах и разговаривать со старейшиной.
— Как бы не рухнул венценосный, — словно прочитал мои мысли Ростов, тоже порядком подуставший после боя. — Довезти бы до замка.
— Нехорошо получится, если правитель Аргроса умрет у нас с тобой на руках, — хмыкнула я.
Почти силой увели Змея от донельзя благодарных бесов, что никак не желали его отпускать. Ведя князя под руки, успокаивала себя тем, что снаружи нас ждут его воины, кони, и вообще через несколько часов мы будем в замке. Я тоже устала от сегодняшнего дня, хотелось просто лечь и уснуть, отбросив напряжение и страх. Но состояние князя не давало мне покоя, сомневаюсь, что смогла бы уснуть, не дождавшись новостей от лекарей. Смотря на Ярослава, этого высокого крепкого мужчину, мага с огромной непонятной мне силой, я думала о том, что не ожоги причиняют такую невыносимую боль князю. Очевидно, превращение в Змея отнимает слишком много сил…
Мои раздумья прервал наш выход на свежий воздух. Стояла глубокая ночь, что не особо удивило меня, ведь мы провели несколько часов под землей. Князь уже еле передвигал ноги, и я огляделась в поисках его воинов, чтобы позвать их на помощь, но, осмотрев поляну, где мы оставили людей и коней, обомлела. Под светом луны на земле лежали наши воины. Что-то внутри подсказало мне, что они не спят. Приглядевшись, увидела лужи крови и неестественные позы и перевела дыхание.