— Чего притихла? — ухмылка скользнула по губам Горыныча. — Знаешь, что виновата?
Сердце колотилось в груди, грозясь выскочить и убежать куда-нибудь, только бы не чувствовать этого непонятного чувства стыда. Да что это такое? Я еще не знаю, за что этот змей-искуситель собрался меня прикончить, а уже буквально ощущаю себя виноватой во всём, в чём только можно!
— В чём Вы меня обвиняете, Ваше Высочество? — Я старалась держаться как можно невозмутимее, но волнение выдало меня. Искра забавы мелькнула в ярко-зеленых глазах Ярослава.
— Ты ведь сама знаешь, — вкрадчиво произнес князь, склонившись к моему уху. — И мне не сказала.
Меня начало натурально потряхивать. Змей медленно обошел меня, будто обвивался вокруг, еще чуть-чуть, и задушит, затянет кольца, и не смогу дышать. Я взялась за горло, чтобы избавиться от этого чувства недостатка воздуха, и невидимая хватка Горыныча ослабла. Князь стоял в шаге от меня, скрестив руки на груди, и улыбался. Хитро так, но не злобно, что и насторожило меня.
— Когда собиралась признаться? — Теперь глаза Ярослава светились интересом. — Я понял всё почти сразу, почувствовал, жду-жду, а ты не сознаешься.
— Ваше Высочество…
— Да перестань, — скривился князь. — Ты мне жизнь спасла, и вот эти «высочества» ни к чему. Это я должен тебя превозносить.
— Может, уже раскроете секрет, в чем обвиняете меня? — не выдержала я.
Эта игра в «кошки-мышки» начала меня раздражать. Нервы на пределе, а он улыбается!
— Зачем ты подбросила гусеницу в тарелку Мерцаны? — прямо спросил Горыныч, обескуражив меня окончательно.
Что?! То есть, ни мои силы, ни заговор против него, ничего не вскрылось? Твою-то мать! За что я так переживала? За мохнатую гусеницу? И это я сейчас не про Мерцану, если что. Ну, Ярослав…
— Во-первых, — начала я, с трудом совладав с эмоциями, — она сама поднапряглась и «угостила» меня улиткой. Я не смогла не ответить. А во-вторых, ровно до того момента, как тарелка прилетела в Вас, всё было очень даже забавно.
— А мне так не показалось, — поджал губы князь. — Ты должна понимать, что подобное оскорбление особы её и моего положения наказуемо. Моё отношение к тебе, конечно, особое, учитывая последние события, но берега терять не следует.
Несмотря на все эти слова, почувствовала, как предыдущее чувство стыда и злость уходят, оставляя место облегчению от того, что самые страшные мои тайны так и остались тайнами. Даже не стала возмущаться по поводу того, что Мерцана первая начинает наши склоки, задирает меня. Обошлось, и ладно.
— Но будь я на твоем месте, — вдруг заговорил Ярослав, снова усмехаясь, — сделал бы точно так же. Иногда мне тоже хочется подкинуть ей дохлую мышку или что-то вроде того, но, увы, трон не позволяет так себя вести.
Вскинула голову от неожиданности, посмотрев на князя со смесью удивления и веселья. Да вы еще мальчишка, Ваше Высочество! Не перестаю удивляться этому человеку. Таинственный правитель Аргроса, которого все заочно уважают и боятся, на самом деле отзывчивый и добрый человек, справедливый и разумный правитель. Отрицательных качеств у Змея, как ни старалась, не смогла найти. Разве что вот этот проницательный взгляд зеленых глаз, которым Горыныч сейчас изучает мою физиономию во время раздумий.
— Хотелось бы поблагодарить тебя за спасение не только моей жизни, но и сотен жизней бесов, — вдруг произнес Ярослав. — Если бы не твои силы, неизвестно, смог бы я в одиночку устранить эту ужасную проблему. Твои способности магии земли потрясающие.
Я чуть не поперхнулась. Магии земли? Очень, очень близко, дорогой. Еще немного, и быть несостоявшейся Лешихе Ирине Беломоровой главным блюдом на праздничном столе Змея Горыныча. Училась я, и правда, на факультете магии земли, поскольку она ближе всего к моей истинной сущности. Есть четыре основные стихии, но магия природы, коей я обладаю, включает в себя все четыре, и не только. Главная составляющая магии природы — сама жизнь, и ни одна отдельно взятая стихия не сравнится с ней.
— Благодарю, — скромно ответила я. — Но это не сравнится с Вашими умениями.
Губы Змея исказила усмешка, но не от веселья. Его пальцы непроизвольно коснулись ожога на лице и повязки на груди и плече. Поздно сообразила, что упоминание о его превращении может вызвать у правителя болезненные воспоминания, а когда осознала, что сказала, не удержалась и стыдливо прикрыла глаза ладонью.