— Снова ты? — приподняв точеную бровь, бросила на меня взгляд Мерцана.
— Уже ухожу, — подняла руки в примирительном жесте я.
После времени, проведенного в обществе князя, настроение было удивительно хорошим, и портить его склоками с Мерцаной не хотелось, поэтому я поспешила покинуть кабинет Ярослава, напоследок поймав его умоляющий взгляд. Я лишь сжала руку в кулак, показывая, что поддерживаю его всей душой, и, протиснувшись мимо Мерцаны в коридор, пошла к себе.
***
В своей комнате одной мне быстро надоело, поэтому, немного отдохнув, я отправилась в оранжерею. Недавно я нашла там усыхающий куст и решила, что дело в моей чрезмерной наглости: я ведь питала свои силы именно там, в оранжерее, вот она и дала понять, что нужно поумерить аппетиты.
Усевшись прямо на землю около подсушенных ветвей, положила ладони у основания, на корни, и скользнула в транс. Привычно позволила растению питаться моей силой, сама же осторожно попыталась вызвать его на разговор. Я все же надеялась получить ответы на вопросы о матери Ярослава, и помочь мне могла только оранжерея. Улыбнулась, когда перед моим сознанием заплясали образы. Снова темноволосый мальчуган среди цветущей зелени гладит тонкие ветки куста роз и украдкой вытирает слезы. Ухо ребенка болезненно алело. Кто-то постоянно обижал юного княжича, каждое подобное видение причиняло мне боль, так жалко было маленького Ярослава. И, похоже, не мне одной.
За наблюдениями за княжичем я упустила момент, когда его мать появилась в оранжерее, лишь почувствовала ее присутствие: стало заметно светлее, зелень зашелестела, приветствуя женщину. Она подошла к сыну и села рядом с ним на землю, совершенно не беспокоясь за безупречно белое платье. Ярослав прильнул к ней, и женщина принялась что-то шептать ему, делая при этом легкие пассы ладонью над ухом сына. Не веря своим глазам, я наблюдала за тем, как светлый поток энергии, исходящий от пальцев матери Ярослава, избавил мальчика от боли. Излечил. Стремясь убедиться в своей догадке, я пожирала взглядом княжича и его мать, надеясь увидеть доказательство своих выводов.
В дверях оранжереи возникла новая фигура, судя по одежде, это был слуга.
— Его Высочество желает видеть свою супругу, — произнес вошедший.
— Артемий, я ведь просила называть меня по имени, — скривилась женщина, с явным нежеланием отстраняясь от сына и поворачивая голову в сторону слуги. — Передай Александру, что я уже иду.
Слуга покорно кивнул, пробормотал что-то еще, но это пролетело мимо меня, потому как все мое внимание было приковано к витому рисунку на шее женщины. Тонкий зеленый стебель с маленькими листочками начинался около заостренного уха княгини, обвивал ключицу и уходил вверх, под светлые волосы к затылку. Мать моя Природа!
В шоке я схватилась руками за голову, прерывая тактильный контакт с кустом-связным, и видение пропало. Вот так номер! Нет, я не могу ошибаться! Рисунок, уши, сила исцеления… Дамы и господа, мать Змея Горыныча — лесная нимфа!
***
За размышлениями я просидела в оранжерее довольно долго. Насколько мне известно, лесные нимфы — поистине редкие создания. Обитали в глуши, на контакт с людьми выходили неохотно. Теперь понятно, почему сила матери Ярослава показалась мне такой знакомой, похожей на мою — нимфы были связаны с лесом, и только с ним, в отличие от меня, сила которой охватывает всю природу в целом. Кроме того, отличительной особенностью лесных дев была способность исцелять. Нимфы слыли прекрасными травницами, знали множество заклинаний, касающихся целительства и восстановления. От людей их отличали лишь заостренные уши и рисунок на теле, дающийся им при рождении.
Хорошо, кто она такая, я узнала. Но теперь другой вопрос: как это нежное создание угораздило попасть в лапы Змея Александра? Что это за история? Получается, что Ярослав — средоточие самой опасной силы, огня, и магии целительства? Чёрт, каждая раскрытая тайна порождает новую. Это когда-нибудь кончится? Вряд ли оранжерея сможет поведать мне ответы на эти вопросы. Очевидно, с этим придется разбираться как-то иначе.
В нелегких думах я пришла на ужин. Не сразу обратила внимание, что являюсь единственной девушкой за столом. Только когда очередной взрыв хохота мужчин вырвал меня из раздумий, обратила внимание на то, что Мерцаны за столом нет. Арсений, не прекращая смеяться, разлил по бокалам Ярослава и Клавдия вино, после чего вопросительно посмотрел на меня, всё еще держа бутылку на весу.
— Ира, присоединяйся, — толкнул меня локтем Ростов. Приподнятое настроение друга удивило меня, и я, пожав плечами, кивнула Доргачевскому.