Мой взгляд был красноречивее всяких слов. Князь смотрел на меня с легкой улыбкой, искренне и открыто. А я просто не понимала, за что? Кобыла, вне всяких сомнений, породистая. Такое животное — дорогой подарок, очень дорогой. И если как князю стоимость Ярославу была не помеха, то как человеку…
— Не смущайся, — прервал мои размышления князь. — Это от чистого сердца. Ни к чему не обязывающий подарок. Я просто подумал, не можешь же ты все время ездить с Клавдием на одном коне. Это не так мобильно и удобно, как если бы у тебя был свой. Нам предстоит еще не одна поездка для вашего путеводителя, и это мой небольшой вклад в ваше исследование.
— Но я же не умею… — совсем стушевалась я.
— В ту ночь я хоть и был на грани между реальностью и бессознанием, но в моей памяти четко отпечатался образ тебя верхом на Пепле. И судя по тому, что мы доехали до замка все вместе, ты справилась, — улыбнулся Ярослав.
— Спасибо, — прошептала я, понимая, что не смогу ни отказаться от Эйлы, которая внимательно смотрела на меня, ни отказать стоящему рядом мужчине. — Спасибо, Ярослав.
— Мне так нравится, когда ты зовешь меня по имени, — вдруг отвел глаза князь.
Удивленно воззрилась на него, подумав о том, что, вероятно, мало кто зовет правителя по имени. Даже Арсений старается обращаться официально, за исключением редких случаев, когда обстановка позволяла. Невольно крутила мысль: родители точно звали сына по имени. М-да, тайна Змея Александра и его жены настолько заманчива, что мне не терпится её разгадать. Но как?
— Ты сам на этом настоял, — пожала я плечами.
— И не отказываюсь от своего решения, — усмехнулся князь. — Я распоряжусь устроить Эйлу в конюшне. Надеюсь, в скором времени нам удастся выбраться куда-нибудь верхом.
— Думаю, это зависит от результатов наших поисков, — рассудила я.
— Кстати, жду тебя после обеда на крыше башни, — кивнул Змей, уже передавая поводья слуге.
Мы вернулись к тренирующимся воинам, после чего князь ушел к себе в кабинет, а я направилась за Клавдием. Парень без меня не скучал, практиковал магию огня, в чем значительно преуспел по сравнению с тем, что было в начале нашего знакомства. Собрался Ростов быстро, и мы направились прямиком в библиотеку. Захар был рад нас видеть и вручил каждому по книге, которые сам подобрал для нас. Было очень приятно, не скрою.
— Есть идеи? — поинтересовался советник, когда мы уже вновь стояли около запертого магией шкафа.
— Пока Захара нет, хочу кое-что попробовать, — произнесла я, поднося руку к замку на дверцах.
Клавдий с интересом следил за происходящим, а я, прикрыв глаза, сосредоточилась и подумала о князе. Как показала практика прошлого раза, мысли о хозяине замка были по вкусу непокорной магии. Вот и в этот раз я почувствовала ощутимое тепло, представляя Ярослава. Было боязно, но я пошла дальше. Плавно перешла на мысли о его матери, перед внутренним взором вызвала её образ из видений. К моему удовлетворению, ладони стало жечь так, что я одернула руки, и связь с магией прекратилась.
— Нам осталось чуть-чуть, — возбужденно прошептала я, схватив Ростова за руку. — Нам нужно только узнать её имя.
— Чье имя? — уставился на меня Клавдий, и мне пришлось быстро рассказать ему о своих видениях и связи между магией шкафа и матерью князя.
— И каким образом мы узнаем её имя? — поднял брови советник. — О родителях князя в замке никто не говорит. Похоже, это табу.
— Всё чудесатее и чудесатее, — задумчиво почесала я голову.
Время близилось к обеду, и мы поспешили в трапезную. И если мы с Клавдием по дороге разговорились, то сидящие за столом князь и его министр были в предурнейшем расположении духа. Мужчины молча жевали, ответив на наше приветствие короткими кивками.
— Ваше Высочество, что-то случилось? — рискнула поинтересоваться я, накладывая себе порцию горячего.
Сама не заметила, как обратилась к Ярославу официально. Почему-то не хотелось говорить с ним на «ты» в присутствии других людей. Это было чем-то сокровенным, возможно, даже неправильным.
— Случилось, — вздохнул правитель. — Нашли еще одну жертву этого оборотня. Сегодня на рассвете, около болота, на севере.
— Признаки те же: мужчина, тридцать лет, вырвано сердце, — продолжил Арсений, гоняя по тарелке горошину перца. — Народ волнуется. Опасно.
После таких новостей мне самой обедать расхотелось. Наши опасения подтвердились, оборотень восстановился и вновь упивается кровью своих жертв. Жертвы… Вспомнив всех убитых, пришла к заключению: все — мужчины до тридцати пяти лет, у всех вырваны сердца, убийства происходили ночью. Оборотня мы видели, есть в нем человеческое, есть и звериное. Получается, наша тварь — волколак?