— Нет, — покачал головой Ярослав, окидывая взглядом сумки, что висели у седел. — На сегодня еды точно хватит, а там посмотрим, может, и загоним какого кабана.
— Понял, — кивнул Семён и покинул наш строй, вернувшись на пару метров назад, к своим подчиненным.
Следующие несколько часов дороги прошли за разговорами и смехом. Лес, окружавший нас, наполнял душу спокойствием, и я даже чувствовала, что он искренне рад присутствию Ярослава, да и меня уже принимал с радушием. Не упускала случая коснуться низко свисающих ветвей, что тут же обнимали листьями мою руку, зелень нашептывала мне последние новости леса, но среди них не было ничего такого, что взволновало бы меня. Бросив взгляд на князя, поняла, что он тоже прислушивается к голосу леса.
И вновь в голове мелькнула мысль о тайной, невозможной по сути природе Ярослава. Стихия огня, его родовая сила, и живительная энергия леса, доставшаяся ему от матери-нимфы, уживаются в одном теле, одной сущности. Хотя… Догадка, пришедшая внезапно, ошарашила меня так, что я даже замерла, опустив поводья, но Эйла еще в начале нашего пути покорилась Амиру и следовала за ним, как привязанная, поэтому моя заминка осталась незамеченной.
А что, если секрет этого взаимодействия сил в том, что в князе живут две сущности? По сути, оно ведь так и есть: первая личина — Ярослав, правитель Аргроса, а вторая ипостась — Змей Горыныч, огромный трехглавый монстр. Одна сила живет в маге, другая — в звере. Этим можно условно объяснить его природу. Словно почувствовав, что я не свожу с него глаз, князь, до этого занятый разговором с Ростовым, мельком посмотрел на меня и улыбнулся. Осознав, что Ярослав застукал меня за неосознанным разглядыванием его особы, стушевалась и опустила взгляд, с повышенным вниманием изучая складки кожи на своем седле.
Надо контролировать себя. Еще пара таких задумчивых ступоров, и Змей решит, что дело нечисто. У него свадьба на носу, а я его разглядываю. “Негоже, Иринка”, — словно услышала я голос дедушки. Да знаю, что негоже, но куда от него, чёрта зеленоглазого, денешься?
Решившись, наконец, поднять голову, неожиданно уличила княжескую особу в своем же грешке — Его Высочество из-под полуопущенных в спокойствии ресниц украдкой наблюдал за мной.
Глава 27
Как бы ни умолял Клавдий высшие силы о пуховой перине, останавливаться на ночлег пришлось в лесу. По словам Ярослава, если выедем завтра с утра, то к обеду уже попрощаемся с тенью деревьев и углубимся в степь. Передвигаться ночью посчитали неразумной тратой сил и внимания, предпочитая потратить оставшееся до заката солнца время на обустройство места для ночлега и приготовление ужина.
При упоминании о еде невольно вжала в голову в плечи. Я была единственной девушкой среди отряда мужчин, по законам логики и устоявшихся порядков, готовить предстоит именно мне. Чем кормить такую ораву здоровых мужиков?
Уже спешившись на большой поляне и привязав коней около ближайших деревьев, мужчины принялись обустраивать место для ночлега. Негласно было решено, что отряд, сопровождавший нас, размещается большим кругом ближе к деревьям, а мы втроем — в центре, около к большому костру. Для последнего уже отправили собирать хворост самых молодых из отряда, их гогот сейчас разносился далеко по лесу. Вообще вокруг царила приятная и дружеская атмосфера: мужчины вольно разговаривали, раскидывали палатки из плотной ткани, кто-то ухаживал за конями, поил их, распрягал и расчесывал гриву.
Оглянувшись в поисках своих попутчиков, обнаружила рядом только Ростова. Советник боролся со своей палаткой, вызывая дружеские смешки и подначки от членов отряда князя. Самого правителя не было видно. Переживать за него смысла не было — Горыныч в родном лесу, который точно не даст его в обиду, но незначительное беспокойство все равно проснулось в моей душе.
— Кто-нибудь знает, где здесь ручей? — окрикнул товарищей один из воинов, направляясь к краю поляны с котелком в руках.
— В той стороне, — раздался голос князя откуда-то справа от меня, — спустишься вниз метров через десять, там увидишь.
Очевидно, Ярослав ходил освежиться, поскольку сейчас рылся в своей суме в поисках одежды, стоя в простых холщовых штанах. Темные волосы князя поблескивали от воды. К моему удивлению, Змей не уселся около костра в ожидании еды и обслуживания, как положено бы князю. Он, закатав рукава обычной рубахи, наравне со всеми возился с хворостом, поддерживал разговоры об охоте и оружии, смеялся и не чурался никакой работы.
— Что будем готовить? — наконец, подошла я к нему с больным вопросом.
— Сейчас Семен такую похлебку сварит, слюнки побегут, — с улыбкой ответил князь, раскладывая камни вокруг будущего костра.