— И что было дальше? — заинтересованно слушавший Клавдий аж вперед подался, когда староста вдруг замолчал, теребя свою куцую бородку.
— Изжил он братьев со свету, — глухо произнес Владимир, глядя в стол. — Померли от хвори неведомой, никакие травки Нюрки-знахарки не спасли. Колдуном тот бес оказался. Схоронили Ваньку с Федькой, но соваться к чужаку больше никто не стал. Поняли, что можно жизнью заплатить. Оставили в покое его, и он нас не трогает. Приходит и уходит, сам по себе живет. Наши все его стороной обходят.
Я на собственной коже чувствовала напряжение князя. Длинные тонкие пальцы стучали по деревянной столешнице, смотрел на старосту исподлобья, обдумывал услышанное. Мне тоже было о чем поразмыслить. Колдун, умеющий насылать смертельные болезни, к тому же волколак — смесь опасная и коварная. Как можно было понять из рассказа Владимира, в лицо колдуна никто не видел, значит, примет нам его не узнать.
— У меня два вопроса, — прервал тишину князь, и голос его мне не понравился. Тяжелый, злой. — Почему в моем княжестве селяне умирают от рук какого-то заблудшего колдуна, а я ничего не знаю? Кони вымерли или гонцов разучились к моему замку отправлять?
— Боязно было, Ваше Высочество, — прошелестел Владимир, от слов князя вжавший голову в плечи. — Узнай он о том, что в замок весть пошла о его злодействах, никого бы не пощадил.
— Второй вопрос, — князь метнул быстрый взгляд в окно, где ужинали его молодцы. — Покажешь, где изба этого чужака?
— Ваше Высочество, — староста побледнел на глазах, — вы что же…
— Нет, у меня все-таки три вопроса, — мотнул головой Ярослав, не желая слушать блеяние Владимира. — Сейчас он в селе?
— Ушел вчерась в ночь, — прошептал староста.
План сложился довольно быстро, настолько быстро, что я не успела даже пирожок с вишней доесть, а князь уже, наполовину высунувшись в окно, тихо совещался со стоявшим по ту сторону Семеном.
***
Под покровом ночи, когда по улицам Нефёдово сновали только бездомные псы да заблудившийся скот, наш отряд из пяти человек проскользнул к окраине села, где чернела покосившимся срубом изба колдуна. Впереди тенью неслышно скользил Семен, следом ступали мы с князем, позади шел Клавдий, замыкал шествие Борис. Семен наотрез отказался отпускать нас троих, мало того, что пошел сам, так еще и молодого с собой прихватил.
Перескочить через ветхий забор не составило труда. Мужчинам. Я бы непременно навернулась с шатавшихся кольев, если бы не реакция Ярослава. Я только тихо ойкнула, оказавшись в руках князя вместо колючего куста чертополоха.
— Испугалась? — Я не видела его лица, но слышала, что Змей улыбается.
— Вовсе нет, — я поправила плащ, натянув его по самый нос, чтобы он не увидел моего смущения.
Дверь хилой избы оказалась заперта. Только я подумала о том, что силой ломиться бесполезно, Борис уже ткнулся в нее своим огромным плечом. Ничего не произошло. Она даже не хрустнула. Ярослав молча отодвинул не уступающего ему по росту молодого воина и приложил ладонь к шершавым доскам. Под пальцами князя на миг что-то сверкнуло, после чего дверь с тихим шелестом открылась.
— Неслабая магия, — шепнул мне на ухо князь, пока мы друг за другом входили в избу. — И силы высасывает будь здоров, а я только на мгновение двери коснулся.
— В таком случае, нам здесь лучше не задерживаться.
Семен, Борис и Клавдий остались снаружи, разойдясь по небольшой территории двора. Внутрь зашли только мы с Ярославом. Еще в доме старосты Ростов решил не соваться в избу колдуна. «Вы с князем неплохо сработались, вот и продолжайте. А я приму на себя первый удар, если этот черт решил вернуться», — так напарник ответил на мой вопросительный взгляд.
В узких сенях мы с князем еле разошлись, в полной темноте это было непросто. Ткнувшись пару раз в косяки, Ярослав что-то прошипел сквозь зубы и щелкнул пальцами. Маленький огонек рассеял темноту, и теперь мы могли хоть что-то увидеть.
— Чувствуешь запах? — шепотом спросил Змей, когда мы, пригнувшись, прошли через дверной проем в, очевидно, жилую комнату. — Кислый.
— Твою-то мать, — чертыхнулась я, споткнувшись обо что-то. В последний момент мне удалось схватиться за плащ Ярослава и не упасть.
Князь тут же подхватил меня, огонек в его пальцах погас, и мы оказались в полной темноте. Руки Змея держали слишком крепко, прижимали к теплому мужскому телу слишком близко, и вновь мои щеки вспыхнули нездоровым румянцем.