Ярослав не говорил ни слова, понимая, что мне нужно просто дать волю чувствам. Честно, я и сама не могла вспомнить, когда плакала последний раз, да еще так сильно. Правду говорила Ритка — иногда прореветься от души лучше любых успокоительных отваров.
Я спряталась в объятиях князя от всех и вся, его руки дарили уют и тепло, и что-то мне подсказывало, что без его природы тут не обошлось. Ярослав согревал мне не только тело, но и душу просто тем, что был рядом. И мне было так непередаваемо спокойно в его руках, как не было нигде и никогда.
— Всё будет хорошо, — прошептал Ярослав, касаясь губами моего виска. — Иначе никак. Запомнила?
Я кивнула, постепенно успокаиваясь. Дедушка всегда говорил, что все, что ни делается, к лучшему. Значит, мне просто нужно пройти через эту паутину вранья и лжи, а за ней меня ждет что-то светлое и непременно хорошее. И мне очень хочется, чтобы в этом хорошем был один невозможный Змей Горыныч.
***
Первое, что я обнаружила, проснувшись утром, — я в кровати не одна. В памяти тут же всплыл вчерашний ночной разговор, мои слезы и ласковые руки Ярослава, успокаивающего меня. Эти самые руки сейчас обнимали меня все так же крепко, а спали мы, оказывается, полусидя. Кажется, после того, как я перестала плакать, мы еще разговаривали о чем-то незначительном. Я даже не помню, как уснула. Осталось только ощущение тепла и уюта, которое и сейчас не спешило пропадать.
— Доброе утро, — раздался над ухом насмешливый голос. — Выспалась?
— Доброе, — ответила я, осторожно выпрямляясь и потягиваясь. — Выспалась.
Пока выпрямляла позвоночник, поймала на себе взгляд князя, заинтересованный взгляд. Мне стало неудобно, но Ярослав, похоже, пребывал в прекрасном расположении духа.
— Ну, раз мы вместе спали, я теперь просто обязан на тебе жениться, — выдал он, поднимаясь на ноги.
— Ты так не шути, — парировала я, усмехаясь. — А то я соглашусь, куда побежишь потом?
— В горницу, — просиял улыбкой князь, распахивая двери и пропуская меня вперед.
Так, шутливо препираясь, мы вышли к обеденному столу. Сонный Клавдий уже был тут, зевал и одним глазом следил за Любашей, что сновала от стола к печи, торопясь подать завтрак. Со двора доносился гогот наших воинов, которых Семен уже за что-то отчитывал. Погода за окном располагала исключительно к хорошему настроению.
За завтраком мы все наперебой нахваливали стряпню Любаши, и женщина в конце концов заулыбалась. Только я обрадовалась, что за столом царит дружественная атмосфера, как идиллию нарушил Владимир, что сидел хмурым с самого своего появления в горнице. Обратив тяжелый взгляд в сторону князя, он заговорил.
— А что, княже, правду говорят, что отдаешь ты нас под волю Бабе-Яге?
— Кто говорит? — нарочито спокойно ответил Ярослав, но от меня не укрылось, как он вдруг сжал руку в кулак.
— Дык у нас Гардиания под самым носом начинается, сплетен много, — пожал плечами Владимир. — А как туман пропал, так и отбою от них нет.
Туман пропал? Я вопросительно посмотрела на Ярослава. Тот, смотря себе в тарелку, собирался с мыслями.
— К сожалению, Нефёдово действительно перейдет под власть Димитрия, внука Бабы-Яги, — размеренно начал Змей. — Это не моя личная прихоть. Если этого не сделать, начнется война между Аргросом и Гардианией. Нам с Димитрием и так с трудом удалось найти компромисс.
Так бывает. Пожертвовать одним селом на благо целого княжества — самый разумный из вариантов. Ясное дело, что Змей не хочет вступать в войну. Вот только в чем причина этого конфликта, я не знала до сих пор. И как-то никто не торопится мне рассказывать.
— А туман пропал, потому что приближается срок, после которого Нефёдово перестанет быть частью Аргроса, — продолжал Горыныч, поджав губы.
Меня словно обухом по голове огрели. Срок? Свадьба?! Это слово мгновенно отрезвило, вытесняя из души все те чувства и ощущения, что я испытала за последние несколько дней, и оставляя там лишь горькую тоску. Кажется, не я одна забыла, что у Змея есть невеста, вон, сидит понурый, даже ягодный пирог не доел. Вчерашние терзания, доведшие меня до слез, вновь грозились проявиться излишне эмоционально. Как я могла забыть, что он чужой? Хотя вчера, в его объятиях, я чувствовала совершенно противоположное. Нам обязательно нужно будет это обсудить до приезда Мерцаны.
Поднялась из-за стола, чтобы помочь Любаше с посудой, за что получила в ответ полный благодарности взгляд.