— Раньше мне Ленка помогала, красавица моя, — тихо произнесла она, складывая грязные тарелки в лохань с водой. — Теперь одна всё.
— А что с ней? Я сразу поняла, что что-то случилось, но не решалась спросить, — осторожно ответила я, стараясь не влезать лишнего в чужие проблемы. Все люди по-разному относятся к подобным вопросам.
— Беда с ней, Ира. Попалась она под руку колдуну этому, бес бы его… — в сердцах Любаша так швырнула кружку в воду, что брызги полетели в разные стороны. — Ленка у меня душа добрая. Ежели у нас молочко остается, не продадим вдруг, она тайком от нас с отцом бедняг подкармливает. Вот и этому чёрту понесла баночку.
— А он?
— Взбесился, замычал страшно, он же ж немой. Ленка говорит, только глаза из-под купюшона загорелись желтые, и шарахнул её проказой какой-то. Боимся теперь, что помрет девка, как Ванька с Федькой давеча, да плачем.
Все мои терзания и тяжелые мысли отошли на второй план. Да что такое мои проблемы по сравнению с жизнью человека? Так отблагодарить за добро… Ненависть к колдуну вспыхнула в моей душе с новой силой. Но было кое-что еще, что затмило это яростное чувство — неистовое желание помочь дочери старосты. Вспомнила, как потушила вчера черный огонь магии колдуна на ладони князя. Значит, я смогу!
За разговором с Любашей я не заметила, как беседа за столом стихла. Обернувшись, наткнулась на испытующие взгляды своих спутников. Даже Клавдий проснулся и с сочувствием смотрел на Любашу и её мужа, что сидел, опустив голову на сложенные на столе руки.
— Мне кажется, я смогу помочь вашей дочери, — уверенно произнесла я, неосознанно закатывая рукава рубахи.
Уже стоя в перед кроватью, на которой лежала изможденная девушка, я вновь испытала прилив отрицательных эмоций. Хотелось скрутить шею поганому оборотню. Всё тело Елены покрывали страшные черные язвы, от которых тонкими прожилками зараза расходилась дальше. На мое появление девушка лишь открыла глаза, не сказав ни слова.
— Ирка, расколдуй её, а, — прошептал стоящий за моим плечом Клавдий.
— Я Лешиха, а не расколдунья, — едва слышно ответила другу я. — Сделаю всё, что смогу.
У дверей топтались несчастные родители, Ярослав пытался их успокоить, кидая на меня вопросительные взгляды. Князю я не сказала ни слова с того момента, как он напомнил мне и себе о собственной свадьбе. Сейчас было важнее другое.
Опустившись на колени около кровати, я обратилась к самой себе, пробуждая кроющуюся внутри силу. Она заструилась по венам, даря пьянящее ощущение — я могу всё. Осторожно взяла Елену за руку, вторую ладонь положила ей на грудь — средоточие жизни человеческой. Магия колдуна немедленно откликнулась на мое вторжение — виски пронзило болью, я поморщилась, но не отступила. Тут же почувствовала, как мне на плечи легли теплые руки Ярослава, и вновь, как тогда, в Пещере бесов, через мое тело прошел мощный заряд энергии. Не сомневаюсь в том, что справилась бы и одна, но с помощью князя дело пошло гораздо быстрее. С каждым вдохом девушки чернота вытеснялась сплетением наших сил. Ужасные язвы пропадали с тела Елены на глазах, кожа девушки наливалась цветом, и я не могла не заулыбаться.
Дочка старосты оказалась молоденькой, лет восемнадцати, с яркими рыжими волосами и такими же рыжими веснушками на лице. Солнышко, иначе не скажешь.
Когда все было кончено и в теле Елены не осталось и крупицы чужой магии, я встряхнула руки, сбрасывая напряжение, и ободряюще улыбнулась девушке. Она, не веря собственным ощущениям, даже сесть боялась.
— Не переживай, — ободрила я её. — Ты здорова.
Елена, робко поглядывая на меня, осторожно села на кровати. Но этого ей показалось мало, и девушка попыталась встать. Клавдий тут же кинулся ей на помощь, поддержав за руку и позволив опереться на себя. Со стороны входной двери раздался всхлип, и к дочери кинулись растроганные до слез родители. А мы втроем стояли и смотрели. Кончики моих пальцев чуть дрожали, сердце билось слишком быстро от напряжения, но это было ерундой по сравнению со светящимися счастьем и благодарностью глазами Елены и её родителей.
— Я тебе уже говорил, что ты невероятная? — шепот князя раздался возле самого моего уха, обдав теплом кожу.
Мотнула головой, не переставая улыбаться. Пусть говорит всё что хочет. От серьезного разговора это его все равно не спасет, а портить момент размышлениями о том, что происходит между нами и как дальше быть, не хотелось совершенно.
Глава 29
Пока Елена уплетала за обе щеки кулебяки, Владимир пытался вызнать у Ярослава, чем он нам теперь сможет отплатить за спасение дочери. Князь, как мог, открещивался, но старосту было не остановить. В конце концов, их пререкания неожиданно прервала сама виновница спора.