— Бать, я сама расплачусь за свою жизнь, — серьезно произнесла девушка, обратив на себя внимание всех присутствующих.
— Еще одна, — закатил глаза Змей, уже приготовившись объяснять в пятидесятый раз, что ничего нам не нужно.
— Если Его Высочество не будет против, я хотела бы служить в его замке, — робко опустив взгляд, продолжила Елена.
У всех собравшихся в горнице в удивлении вытянулись лица, даже у меня. Предложение интересное, а для девицы еще и возможность выбраться в люди из окраинного Нефедово. К тому же, я не могла не обратить внимания на то, какими глазами Клавдий смотрит на спасенную нами девушку. Она определенно ему приглянулась. Ну, а что? Задорная, веселая, симпатичная. Как раз такая моему порой занудному советнику и нужна. В общем, я уже была согласна на предложение Елены.
— Я много чего умею по дому, — попыталась убедить князя девушка, видя, что тот вопросительно смотрит на неё. — Маманя скажет, а, мамань? Готовить, стирать, мыть, всё могу! Если чего не сумею, научусь скоренько, я способная.
— А не боишься, в замок самого Змея Горыныча? — усмехнулся Ростов.
— Не боюсь, — скромно улыбаясь, ответила Елена. — Они мне столько сил дали, что я теперь ничего не боюсь!
Перевела взгляд на её родителей. Судя по всему, лучше оставить их наедине с дочерью, да и нам с Ростовым нужно убедить Горыныча взять девушку с собой. В конце концов, мне нужен союзник в ополчении против Мерцаны! Уговаривать Змея долго не пришлось, он и сам был близок к тому, чтобы дать согласие. Как он сказал, другой платы он бы всё равно не принял. А так девушка будет при месте, да и в замке рабочие руки никогда не будут лишними. Сможет деньгами родителям помогать. Одни плюсы, в общем.
Похоже, Елене тоже удалось убедить родителей в правильности своего решения, поскольку вскоре девушка вышла из горницы со счастливой улыбкой на губах. Оставив семейство старосты собирать дочь в дорогу, вышли на крыльцо. Скользнув взглядом по собирающим палатки воинам, Змей поджал губы. Почему-то была уверена, что думает венценосный о наших дальнейших планах.
— Ваше Высочество, любопытствую по призванию, — подал голос Клавдий, — мы сможем посетить источник мертвой воды? Вы, помнится, говорили…
— Сможем, отчего нет, — пожал плечами князь. — Тут недалеко.
И не соврал. Ущелье, в котором скрывался источник, можно было увидеть прямо из Нефёдова. Вблизи каменные глыбы казались бесконечными, приходилось задирать голову, чтобы оценить высоту скал. Елену решили оставить снаружи под охраной отряда князя, но девица наотрез отказалась стоять в стороне, объяснив свое упорство тем, что за восемнадцать лет жизни ни разу не видела местную достопримечательность. Шли пешком. Судя по спокойствию Змея, бояться было совершенно нечего.
— Ты сама не своя с завтрака, — тихо произнес князь, поравнявшись со мной. — Поговорим?
— Рада, что ты сам начал этот разговор, — так же тихо ответила я, заинтересованно разглядывая каменные стены ущелья. — Хочешь сейчас это обсудить, при остальных?
Не сговариваясь, осторожно обернулись. Ростов был целиком и полностью поглощен Еленой, что, скромно улыбаясь, посмеивалась над шутками советника. Внезапно ноздрей коснулся запах, отозвавшийся чем-то знакомым в памяти, но пока усиленно пыталась вспомнить, узкий проход ущелья закончился, открывая взорам небольшую пещеру со слабо бьющим источником воды. Солнце сюда не проникало совершенно, царящий полумрак пробуждал какой-то отголосок страха внутри. Закономерно, ведь когда-то вода здесь была мертвой.
— Вот это да, — протянула Елена, после чего потащила Клавдия за собой к самой кромке воды. — А если её коснуться, можно умереть?
— Конечно, — усмехнулся Змей, наблюдая за тем, как Ростов уже достает из походной сумы наш путеводитель и устраивается на холодном камне, намереваясь начать новую главу.
Елена тут же устроилась рядом, засыпая советника вопросами. Горыныч, отступив в тень скрывающегося в темноте узкого хода, поманил меня за собой. Пройдя с два десятка шагов, мы оказались в небольшом, шаг на полтора, темном закутке. Щелкнув пальцами, Змей заставил язычок пламени заплясать на своей ладони. Всполохи пламени осветили лицо Ярослава, отразившись в его невозможных глазах, и я поняла, что разговор будет ой каким непростым.
— Я догадываюсь, какие мои слова так подействовали на тебя, — начал Змей. — И понимаю, что больше не могу жить в неопределенности. Как и ты.
Не уверена, что кто-то способен понять чувства, бившиеся внутри меня в тот момент. Я всеми силами старалась сохранять спокойствие и рассуждать здраво, но клубок лжи не позволял свободно сделать вдох. Может, и правда, рассказать ему все здесь и сейчас? Вопрос с Кащеем как-нибудь уладим, спрячем Ростова от гнева его владыки?