Обернувшись, Дэмиен лишь лукаво улыбнулся ей в ответ:
— Если Каррингтон настолько занят, что не в состоянии нас встретить, мы можем спокойно обойтись и без него. Не торчать же нам теперь весь день у порога в ожидании хозяина, верно?!
Так и дождавшись ответной реплики «сестры», всерьёз, казалось бы, задумавшейся о его наглом заявлении, оставив багаж в холле, молодой человек направился в коридор выбрать себе первую приглянувшуюся комнату.
Глава 4.4
There are many things that I would
Like to say to you
But I donʼt know how
Because maybe
Youʼre gonna be the one that saves me
And after all
Youʼre my wonderwall
Oasis — Wonderwall
В госпитале их встретили настолько радушно, что можно было подумать, будто «старая гвардия», холодно относившаяся к Дэмиену в последние дни войны, словно забыв о былых «прегрешениях» заносчивого парня, казалось, и впрямь была рада его видеть и Мишель на территории данного заведения. Сейчас его помнили только как сына истинного патриота Конфедерации — бывшего владельца госпиталя в Атланте, и что он тоже пострадал с остальными, когда Юг потерпел поражение. Поэтому ему было выгодно, чтобы такое мнение о нем продержалось как можно дольше, пока он окончательно не испортил свою репутацию, и не стал изгоем.
Несмотря на радость от оказанного им с Мишель приема, молодому человеку было немного не по себе. Он все время опасался, как бы кто из коллег госпиталя не заметил, что это был единственный его приличный костюм, поскольку позволить себе щегольнуть как раньше, при тех скудных средствах, которыми они обладали, он не мог. Правда, парня немного успокаивала мысль, что другие были одеты намного хуже, чем он. Это только больше укрепило его в мысли, что с нищетой пора завязывать. И чем скорее это произойдет, тем будет лучше для него. Остальные пусть продолжают жить так, как считают нужным, раз их все устраивает.
После капитуляции Юга целые толпы солдат двинулись домой, но будучи практически на последнем издыхании, нередко заходя на крыльцо госпиталя в поисках помощи, впоследствии были вынуждены останавливаться здесь на неограниченный срок. Алана Лэвис, в который раз проявив свой характер, сформировала вокруг себя команду помощников. И чтобы забредавшая толпа оборванцев не занесла в госпиталь какой-нибудь заразы, тотчас предприняла для этого соответствующие меры. Даже нашествие саранчи не было столь впечатляющим зрелищем по сравнению с картиной забредавших в госпиталь солдат.
Воинственно, словно исполняла священный долг перед отечеством, она наскоро замешивала отвар и поила им бедолаг, переступивших порог заведения, а потом, стаскивая с них рубище, заставляла как следует вымыться. И пока те принимали «душ», помощники по её приказу хватали снятую с них одежду, и подвергали её самой беспощадной «дезинфекции». И хотя подобное обхождение с солдатами Эбигейл считала кощунственным, придерживаясь в вопросах гигиены точки зрения завхоза госпиталя, ничего страшного в подобных мерах Этан Гиббз не видел.
Преследуемая страхом, что какая-нибудь шустрая вошь ускользнет от ее зоркого глаза, (или хуже того, кто-то обнаружит её на себе), женщина ужесточила свои требования к забредавшим в госпиталь солдат. И едва Эстелла Фицджеральд на правах нового начальства приказала ей помягче обращаться с этими людьми, проигнорировав её требования, та продолжила следовать своей тактике, которая ни разу её не подводила.
— Мишель, — обратилась однажды Джессика к своей коллеге после насыщенного рабочего дня, наполненного однообразными обязанностями, прежде чем отправиться домой, — какая участь теперь ожидает наших девушек?
— Что ты имеешь в виду? — не поняла её та, с равнодушным видом стаскивая с себя чепец.
— То, что я сказала, — повторила она, уставившись на неё округлившимися глазами. — Что будет со всеми нами? Ведь нам теперь не за кого будет выйти замуж, и мы обречены умереть старыми девами.
— О, бога ради, перестань! — воскликнула Мишель, удивляясь её наивности. — Ну, что ты такое говоришь… Разве брак — это так важно теперь?
— Тебе легко говорить! — разозлилась на неё Чендлер, чье лицо мгновенно побагровело от приступа гнева. — За тобой всегда ухаживал Дерек, а каково мне, подумай?