— И кстати, почему ты так уверена в том, что я не стал бы спать с кем-то за деньги? — лукаво усмехнувшись, осведомился он у Мишель: — Ты с такой уверенностью об этом говоришь, что можно подумать, будто ты хорошо меня знаешь, либо…
— Либо что? — посмотрела она на него, не отводя взгляд.
— Просто ревнуешь?! — ненавязчиво обхватив её за талию, он попытался притянуть девушку к себе.
Отбросив его руки, та устремилась прочь. С довольной улыбкой сопроводив её уход, он намеревался также покинуть помещение, поскольку его здесь больше ничего не держало, но остановив в последний момент свой взгляд снова на Бриджит, в замешательстве поглядывающей на него, соизволил бросить ей на прощание:
— А ты все-таки подумай над моим предложением. Ради этого я даже готов простить тебе былую дерзость по отношению ко мне. В этом плане я не злопамятный. Но учти, упрашивать кого-то на что-то больше двух раз — у меня привычки нет. Так что выбор остается за тобой.
Глава 4.5
— Мы уже почти стали забывать, что такое настоящее веселье, — лепетала взволнованная от счастья Эбигейл. — А сегодня в нашем доме больше смеха, чем за последние четыре года вместе взятые!
В этот день они сыграли свадьбу с Этаном. И это событие совпало с моментом возвращения Дерека и Патрика домой. Не грех было по такому случаю отметить сразу два радостных события с момента окончания войны.
Впервые их знакомые оказались почти все в сборе; полузабытый смех гостей наполнял тесноватую гостиную. Смуглые и худые, Дерек с Патриком особо внешне не изменились. И хотя улыбка Патрика оставалась такой же яркой и озорной, как и в прежние времена, в его взгляде появилось что-то жесткое, чего раньше за ним не наблюдалось. Исходив столько миль пешком, Дерек чудом не лишился сапог, а Патрик, хоть и остался босым, зато домой вернулся верхом на муле.
Огонь в камине давно догорел, но каждому хотелось поделиться с гостями своими впечатлениями, вспоминая о многом. Эти двое восхищали публику своими рассказами, а девушки, не на шутку заинтересовавшись их приключениями, то и дело засыпали ребят вопросами. На мгновение весь состав гостей при свете тусклого мерцающего огня масляных ламп словно перенесся в безвременное место, где никогда не было войны и боли.
Чтобы гости не ели из разрозненных предметов посуды, накануне чета Гиббзов приобрели новый сервиз, однако на фоне остальных потрепанных предметов он выглядел настолько нелепым, что не замечать этого не могла одна лишь новобрачная.
Счастливая, что им с Этаном, несмотря на пережитые тяготы, таки удалось пожениться, сияя от радости, недостатков ни в интерьере нового дома, ни в посуде, из которой ели гости, Эбигейл не замечала. Казалось, ни война, ни тяжелая работа в госпитале не разрушили мягкой безмятежности взгляда девушки с рыжими локонами. И его выражение осталось таким же, как и во времена беспечного девичества. Как ей удалось сохранить такое выражение глаз, для всех так и оставалось загадкой.
«Раньше я никогда не замечала своих коллег. Они всегда казались мне серыми и скучными. Поэтому я не обращала внимания и на Этана, — размышляла она, на правах хозяйки переводя взгляд с одного гостя на другого. — Теперь я вглядываюсь в их лица и пытаюсь понять, что это за люди, как они собираются жить дальше, и о чём мечтают…»
Остановив его на Бриджит Ли новобрачная невольно задумалась: «Бриджит мечтает, чтобы все парни влюблялись только в неё, а девушки завидовали. А вот Джессика мечтает быть как Бриджит». Внезапно она перевела свой взгляд в сторону ещё одной задумчивой гостьи, которая как обычно, мысленно находилась где угодно, только не на празднике.
«Трудно представить, о чём мечтает Мишель Баррингтон, — Эбигейл особенно бросилось во внимание застывшая грусть в её глазах. — Она самая непростая девушка нашего коллектива. И вообще, при одном взгляде на неё, у всех складывается такое ощущение, будто она всё время ждёт чего-то плохого от жизни. И это плохое обязательно случается…»
Тут до неё донеслись голоса Патрика и Этана, обсуждавших новые поправки сводки правил о вольных неграх, недавно выпущенных Бюро вольных людей*.
— Бред! Такого маразма в недопустимой степени не бывает, — отрицательно кивал Патрик, к концу вечера успев перебрать со спиртным.