— И о чем ты только думаешь, хотелось бы мне знать?! — оборвал его ход размышлений Патрик, заметив, какие заинтересованные взгляды бросает в сторону этих двоих его собеседник, пытаясь скрыть свою заинтересованность от окружающих. — У тебя все в порядке на личном фронте?
Устало улыбнувшись, Демиен еле заметно кивнул.
— Неужели? — ухмыльнулся Патрик. — Что-то слабо верится…
Приблизившись к нему поближе, парень указал на Мишель, не подозревавший, что в эту минуту о ней распространяют сплетни.
— Короче, сестренка запала на меня по полной, — с заговорщическим видом подмигнул ему Гилберт.
— Что, правда? — переспросил Патрик, отказываясь. — Сдвиги у тебя есть какие-то с ней?
— Нормальные у нас с ней сдвиги! — успокоил он его. — Так, легкая эротика, целуемся…
Разумеется, все это было сущим враньем, но он произнес это таким тоном, что на какое-то мгновение ему показалось, будто Патрик и вправду поверил его басням.
— Да ладно!
— Не веришь? Тогда спроси у неё сам.
— Ага, сейчас! — ретировался тот. — Буду ходить тут и спрашивать, когда она, сам видишь, занята болтовней с Дереком.
— Лучше скажи, что у тебя с Бриджит? Свадьба, случаем, не намечается? — намекнул он, словно предлагая приятелю последовать примеру новоиспеченной чете Гиббзов.
— Нет, — отрицательно кивнул Патрик. — Бриджит мне просто нравится.
— «Просто нравится?» Патрик, сколько я знаю твою натуру с довоенных времен, — иронично усмехнулся Демиен, — тебе нравятся ВСЕ ПОДРЯД, лишь бы шевелилось.
С этими словами оставив спиртное недопитым, так ни с кем не попрощавшись, он направился в сторону двери. Праздник навевал на него скуку. Он больше не собирался здесь оставаться. Однако стоило ему преодолеть расстояние до выхода, как дверь в прихожей распахнулась, и на пороге холла появилась какая-то молодая женщина с двухлетним ребенком на руках.
Узнав Патрика Фаррела, (уроженке Саратоги пришлось преодолеть немало препятствий, чтобы добраться до отца своего ребенка), она подошла к нему и, вручив парню под удивленные взгляды живую ношу, направилась прочь с таким видом, словно выполнив свою задачу, могла теперь ни о чем больше не беспокоиться. При виде ребенка Бриджит стала бледнее мела.
«Вот видишь!» — подмигнул ей Дэмиен, застыв у порога. Вот чем обернулся мнимый побег Патрика в Техас.
Бриджит ничего другого не оставалось делать, кроме как взять эту девочку к себе на воспитание, и растить как собственную дочь, даже Толику было плевать на неё. Позже уроженка Саратоги так охарактеризует отца своего ребенка таким образом: «Он был типичным южанином: чрезвычайно элегантный и обходительный».
«Альфонс и алкоголик», — такого мнения будет о нем она после пары лет совместной жизни.
Бюро вольных людей* - созданное федеральным правительством, чтобы заботиться о бывших рабах, получивших свободу и не очень пока понимавших, что с ней делать.
Глава 4.6
С тех пор как Эстелла Фицджеральд, уроженка Филадельфии, педантичная, и придерживающаяся самых строгих правил дисциплины «северянка» взяла под свой контроль управление госпиталем, первое, с чем ей пришлось столкнуться, чтобы наладить работу, так это уничтожить всю архивную документацию, накопленную в этом заведении за годы войны. Так, в процессе «инвентаризации» базы данных и всплыл на свет злосчастный документ об отправке Алекса Доусона на фронт.
В связи с возникшими обстоятельствами она, возможно, никогда бы и не обратила на это внимание, если бы не вмешательство старины Каррингтона.
Вечно жалующийся на невыносимость характера бывшего коллеги, тот ей все уши прожужжал о знаменитом хирурге, с такой внезапностью отбывшего на фронт, когда он был нужен в городе, что мужчина увидел в этом нечто предательское по отношению к себе и остальным коллегам. Для него этот поступок со стороны «светилы» стал поистине «личной драмой».
Даже не догадываясь, что здесь была замешана третья особа, а Доусон вовсе не причем, Эстелла Фицджеральд потратила три дня на то, чтобы разобраться, какими мотивами руководствовался покойный главврач госпиталя, дабы совершить подобный поступок в отношении своего подчиненного, показавшейся ей верхом непрофессионализма. И поставив себе за цель стать «закадычным» другом новому начальству, Брайан Каррингтон быстро нашел выход из положения, предложив ей обратиться по этому вопросу лично к сыну покойного Райана Гилберта, — тому мол лучше знать привычки своего отца, вот пусть он и «просветит» её по этому вопросу.