— Значит, вот откуда у вас взялись способности видеть события до того, как они свершаться?!
— Мои способности — это как вхождение в двери. Ты стучишься туда, но никому это не открывается. Я постучался чисто случайно, и мне «открыли». Если бы не та передозировка, может быть, ничего бы и не случилось, но судьбе, видать, было угодно распорядиться моим здоровьем по-другому. Я получил некие мысленные «коды», позволяющие мне выходить на «контакт» с Непознанным без гипнотического транса, к которому так любят прибегать оккультные шарлатаны.
— А от КОГО вы получаете эти сведения?
— Они идут мне Свыше. Человеку дано познавать все самому. И если ОТТУДА мы посмотрим сюда, то наш мир покажется нам нарисованным. Как модель или карта. Вот почему я стараюсь ни к чему не привязываться. Наш мир, он… Он постоянно мерцает. Каждый человек «записывает» в нем свою судьбу, и все это тянется как СЛЕД. Все остается в «хрониках». Ничто никуда не девается и не исчезает.
Прислушиваясь к его болтовне, Баррингтон ещё долго не могла поверить, что такое возможно.
— Интересно, как вы умудрились не свихнуться, когда на вашу голову свалился … кхм, такой багаж знаний?!
— Ну, пару раз я чуть и вправду того… — чистосердечно признался хирург, покрутив пальцем у виска, — не лишился рассудка, и это не шутки. Ведь в момент осмысливания знаний, значительно превышающих порог восприимчивости сознания обычного обывателя, я думал, что больше никогда не смогу вернуться к прежней жизни.
— Но вы же все-таки пришли в норму?!
— Пришел. Но сейчас я уже отнюдь не тот человек, каким был раньше.
— И что же вас спасло от потери рассудка?
— В это сложно поверить, но меня спасла именно работа. Именно она, в буквальном смысле заполнив весь мой досуг, не давая возможности подумать о чем-то другом, кроме как о пациентах, помогла мне начать жить прежней жизнью, только с более высоким уровнем осознанности. Улавливаешь разницу? А ведь бывали времена, когда я даже задумывался о том, чтобы наложить на себя руки и, променяв гашиш на спиртное, начал беспробудно пить, потому что не знал, что со всем этим «знанием» делать, и как мне дальше жить, потому что возвращение к былым денькам оказалось невозможным. И знаешь, что подтолкнуло меня к тому, чтобы взять себя, наконец, в руки, и научиться жить, как остальные.
— Что? — переспросила она, затаив дыхание.
— Осознание того, что в этом мире никто и никогда, кроме меня самого, не сможет мне помочь. Находясь практически в двух шагах от безумия, я так и не смог понять, как мне удалось НЕ сойти с ума. Одно время я даже подумывал о том, чтобы лечь в психушку, и пройти соответствующее «лечение», стать «нормальным» как все, потому что искреннее считал, что со мною что-то не то, но подумав, что мне, пожалуй, будет не очень удобно находиться там с настоящими безумцами, тем более ухаживать за мной и содержать меня будет некому, я решил самостоятельно работать над своим изменившимся сознанием, пока не пришел в относительную «норму».
Девушка смотрела на него ошарашенным взглядом. У неё просто не укладывалось в голове, что этот человек, производивший на неё впечатление полной адекватности, когда-то мог оказаться постоянным завсегдатаем психлечебницы, если бы не усиленная работа над собой, отнимавшая у него немало сил.
Но что удивило её больше всего, так это то, что за все это время, пока он «приводил» свое сознание в порядок, ему удалось прожить в обществе обычных людей, никак не выдав затронувших его сознание изменений.
— Как видишь, воля и приложенные усилия порой творят чудеса. И я являюсь примером подобных свершений. Сейчас, разговаривая с тобой, я полностью отдаю себе отчет в своих действиях и словах, но тот Доусон, каким я был раньше, и нынешний — это совершенно два разных человека, уж можешь мне поверить. Пройдя «ад» адаптации, мне удалось вернуться в «нормальное», хотя и слегка измененное состояние, чудом избежав нерадостной участи.
— Но если вы утверждаете, что можете видеть сквозь времена, как же вы не предвидели Гражданскую войну?
— Я видел такой поворот событий, но даже если бы я кому-то и рассказал о своих видениях, это вряд ли бы на что-то повлияло. Людям нравиться воевать, причинять насилие, «спускать пар» путем совершения деструктивных действий. И независимо от того, предсказал кто-нибудь войну или нет, она в любом бы случае состоялась.