— Запомните раз и навсегда: ваша жизнь — это как РЕКА, — отозвался он, когда девушка, забравшись в экипаж, захлопнула за собой дверцу. — Она течет и вы плывёте вдоль неё. Но если попытаетесь уцепиться за куст, растущий на берегу, чтобы временно остановишься, и замедлить движение, река все равно вынесет Вас, куда надо, как бы не пытались цепляться за куст. Так что думайте.
— А под «кустом» вы подразумеваете себя? — внезапно осведомилась она, пытаясь догадаться, к чему он клонит.
Доусон лишь иронично усмехнулся в ответ.
— Знаешь, с одной стороны, может, и хорошо, что в вас нет этой хитрости, и жеманства, присущих девицам вашего возраста, — молвил он, не понаслышке знакомый с этими качества характера у женщин. — Но с другой, жить-то вам будет совсем непросто, поверь. Может уже пора меняться?
Девушка отрицательно кивнула.
— Если я изменюсь, это буду уже не я.
— Мне казалось, мы уже все с вами обсудили.
— А у меня период сейчас такой в жизни, понимаете?
— Я-то понимаю, — вздохнул он. — Но понимаете ли это вы?!
— Прощайте, — холодно проронила она, и, приказав извозчику ехать, даже не оглянулась назад, в сторону «светилы», застывшего у ворот, пока экипаж, с трудом передвигаясь по превратившейся в грязь после проливного дождя земле, не исчез в тени деревьев.
Вернувшись в дом, мужчина зажег керосиновую лампу. Он часто любил посидеть один в тишине. Взявшись за медицинский справочник, Доусон хотел было полистать его, чтобы забыть о сегодняшнем разговоре, но в этот вечер отчего-то не читалось. Изменив своей прежней привычке, мужчина отложил книгу, и вновь задумавшись о дальнейшей судьбе гостьи, погрузился в новые размышления.
Глава 5.3
— Смотрите, что я нашла! — воскликнула Джессика, и всецело завладев вниманием своих коллег, с радостным воплем: «ТА-ДАМ!», развернула перед ними документ о ссылке Алекса Доусона на фронт, датированный тысяча восемьсот шестьдесят четвертым годом.
— Когда Джессика находит какие-то улики столетней давности, — ехидно улыбнулся Этан Гиббз, неохотно отвлекаясь от энциклопедии, — это всегда «ТА-ДАМ»…
Пропустив мимо ушей его ироничное замечание, остальные акцентировали свое внимание на диковинной бумаженции, которую коллега с таким зловещим блеском в глазах держала перед ними.
— Но что это? — переспросила Эбигейл, не понимая, что вообще происходит.
— Как что? — с истерическим визгом переспросила Джессика. — Вы разве не видите?
— Не видим чего? — переспросил Гиббз, равнодушно глядя на документ.
— Присмотрись внимательнее! — ткнула она бумажкой прямо в его близорукое лицо. — Ты разве не видишь подпись и даты?
— Теперь вижу, — прищурившись, молвил тот, и, подняв на неё глаза, неожиданно переспросил: — Но что все это значит?
— Помните, как мы хотели, чтобы Гилберта выгнали из госпиталя? — с сияющим видом доложила коллега и, сложив ладони вместе, посмотрела на потолок, будто ей там и вправду что-то привиделось. — Так вот, Господь наконец услышал наши молитвы!
— О, Джессика у нас ещё кому-то молиться?! — удивился Фарелл её религиозному порыву. — Интересно, кому...
— Патрик! — осадила его Бпиджит, толкая парня в бок.
У них с Чендлер всегда были натянутые отношения, а тут такой случай представился; почему бы лишний раз её не уколоть?!
— Теперь, надеюсь, вы все поняли, о чем я?! — продолжила истерить девушка, размахивая этой бумажкой в воздухе. — Так подставить Доусона…
Внимая её доводам подслушанного накануне разговора между Баррингтон и Гилбертом, коллеги не переставали удивляться, как она всегда умудрялась все слышать? Ведь порой Джессика ходила как солдат, что аж пол трясся под её ногами, а ежели хотела что подслушать, то подкрадывалась тихо, точно дикая кошка.
— Да, похоже, Дэмиен как был интриганом, так им и остался, — вздохнув, ответила Бриджит; она и не ожидала, что из этой истории получится что-то хорошее. — И главное, чтобы он не устроил, ему постоянно все сходит с рук.
Собравшиеся утвердительно кивнули, соглашаясь с её мнением.