— Дэмиен, открой дверь, — первой придя в себя, повернулась к нему Мишель.
Он не без колебаний покинул гостиную. Заинтригованная ситуацией девушка последовала за ним. Если бы не незваные гости, неизвестно, чем закончился бы для нее этот вечер…
Совсем иного рода мысли одолевали голову самого Гилберта. И содержание их, увы, было далеки от романтического настроя.
На какое-то мгновение ему показалось, что миссис Фицджеральл, не сдержав слова, таки прислала за ним конвой. Как знать, может, это был его последний день на свободе. И уже завтра, угодив на виселицу, ему придется взойти на эшафот, так и не попрощавшись с матерью и сводной сестрой.
Взявшись за дверную ручку, он увидел «калейдоскоп» собственной жизни, промелькнувшей перед его глазами в считанные секунды.
Простояв довольно длительное время перед дверью, Дэмиен ещё долго не решался её открыть. Но поскольку Мишель не могла приблизиться к ней вообще, кто-то из них двоих должен был взять за смелость выполнить эту работу, несмотря на последствия предпринятого шага.
Впрочем, очень скоро любопытство взяло верх над его мрачными предчувствиями и, потянув в сторону задвижку, Гилберт таки открыл дверь. Ни живая, ни мертвая, став поодаль, Мишель следила за каждым его движением. Через пару секунд на пороге показался капитан, за которым стоял целый взвод солдат в синих мундирах.
Глаза мужчины быстро пробежали по комнате, задержавшись на каждом лице, затем он снова перевел его в холл и посмотрел на верхние этажи. Приготовившись к самому худшему, Дэмиен ожидал услышать свое имя с фразой «Вы арестован» Каким же было его удивление, когда вместо того, чтобы назвать его «позывные», этот тип поинтересовался местопребыванием его матери.
Мишель оторопело посмотрела на сводного брата, не понимая, что происходит.
— Нам необходимо переговорить с Дайаной Гилберт, — строго осведомился у него мужчина, бросая недоумевающие взгляды в сторону стола, на котором догорали свечи.
— Её здесь нет. И быть не может, — отозвался Дэмиен; и его сверхвежливый голос в недружелюбной атмосфере прозвучал довольно холодно.
— Извините, если что не так, — покосившись на него, молвил капитан и, подмигнув в сторону солдат, добавил, — если вы даете нам слово, так уж быть, мы не станем обыскивать ваш дом, но если…
— Можете обыскать, если хотите, но её здесь нет. Она либо в центре города, либо на складе.
— Мы уже там побывали, — мрачно доложил капитан. — Её там нет.
Гилберт пожал плечами.
«Прямо на мать везде облава…», — подумал он, понятия не имея, где ее могло носить в столь позднее время.
Уж ежели они не смогли отыскать эту женщину, рыская по всему городу, тогда чем мог помочь им он?! Мишель не переставала удивляться его неподдельному равнодушию к судьбе собственной матери.
Заметив устремленный взгляд одного из солдат в область своего декольте, до неё только сейчас дошло, что верхние пуговицы её платья были расстегнуты, и каждый из этих типов мог любоваться неприкрытой частью её груди. Но стоило ей застегнуться, как капитан, словно почувствовав свою беспомощность в ситуации с поимкой неуловимой интриганки, бросил свирепый взгляд в сторону насмешливого молодого человека, который, как ему показалось, решил поводить его за нос, отвечая односложными ответами:
— У каждого найдется пятьдесят свидетелей, чтобы подтвердить, что человек был там, где его никогда не было. Не хотите говорить, где ваша мать — не говорите. Мы подождем, когда она явиться сюда сама.
И отвесив им по очереди поклон, мужчина покинул комнату.
— Похоже, её шайка организована не хуже нашей тайной полиции, — до слуха Гилберта донесся голос одного из сержантов.
В ответ послышалось одобрение, еле скрываемое за всеобщей досадой, которое тут же заглушили резкие слова: «Окружить дом! Стать по одному у дверей и каждого окна!». Раздался топот ног солдат, заступавших пост. Теперь дом Брайана Каррингтона был безнадежно окружен.