— Домой захотелось? А не увидите больше родного дома!
— Как это?
— А вот так! — не успел каторжный сообразить, что тот имеет в виду, как размахнувшись, надсмотрщик ударил его кнутом.
Невольно поежившись от созерцаемой картины, Дэмиен с брезгливостью покосился на надсмотрщика.
Этот тип, пожалуй, слишком жестко обращался с людьми, нежели они заслуживали того, но по самим каторжным было видно, что они вряд ли осмелятся пожаловаться новому хозяину на свои невзгоды, страшась более жестокого наказания, которое могло обрушиться на них после его отъезда. Он понимал, что это не дело — отдавать людей на милость этого дикаря, от которого следовало как можно скорее избавиться, пока тот окончательно не загнал всю команду в гроб, но с другой стороны, где он ещё мог найти такого ловкача, который мог бы столь быстро организовать работу каторжных, настраивая тех на рабочий лад при помощи кнута?! Совесть в очередной раз вступила в схватку с жаждой наживы.
А с другой стороны, не надо попадать в тюрьму. Тщетно он пытался успокоить себя этими мыслями, запрягая экипаж. Кто знает, по какой причине эти люди попали туда?! Может, они угодили за решетку, украв всего лишь пару долларов… Улестив, таким образом, свою совесть, спустя пару часов Дэмиен взобрался в экипаж, но все время, пока он ехал обратно домой, истощенные лица каторжников то и дело возникали перед его мысленным взором, наводя на определенные мысли.
Глава 5.7
Просидев весь день в одиночестве с той поры, как Дэмиен уехал на склад, Мишель не сразу обратила внимание, что ближе к вечеру в дом начали ломиться посторонние. Почувствовав, что девушка сегодня не в духе поддерживать с ним разговор, из уважения к ней Каррингтон даже не качался в своем кресле-качалке напротив камина, где был встроен шкаф, к которому он периодически наведывался, время от времени прикладываясь к бутылке вишневой настойки.
Таким образом, оставшись наедине со своей душевной болью, Мишель обдумывала, что ей делать дальше. Жаловаться на жизнь посторонним она не любила. В семье её всегда учили сдерживать свои чувства, и только по отсутствию привычной живости в её голосе близкие обычно начинали догадываться, что с ней что-то не то.
Соблюдая дистанцию даже с самыми близкими людьми, она могла изображать безразличие, в то время как сердце разрывалось от боли. А стоило ей поделиться своими мыслями с Дэмиеном, тщетно надеясь на сопереживание, в ответ ей доставались лишь ирония или сардонические выпады, ранившие её сердце похлеще шпаги фехтовальщика. Отдалившись от сводного брата именно по этой причине, дабы не подвергаться новым оскорблениям, с той поры о своих переживаниях она предпочитала с ним больше не говорить.
Со стороны холла послышались неуверенные шаги Брайана Каррингтона, а спустя пару секунд до её слуха донесся звук отворяемой двери. Кто-то неуверенно с ним поздоровался, а потом принялся что-то бормотать, о чем-то уговаривая его.
— Я все понимаю, но боюсь, она не захочет вас видеть, — категорическим тоном молвил Каррингтон, удерживая ногою дверь.
С тех пор, как в его доме прекратились обыски, и капитан полиции оставил его и остальных домочадцев в покое, Брайан Каррингтон весьма неохотно пускал на порог посторонних.
— Не хочу показаться назойливым, но у меня есть одно неотложное дело, которое надо с ней обсудить, — Дерек Дэвис воспользовался последним аргументом, чтобы провести проницательного сплетника.
— Ничего не знаю! — навалившись на створку, мужчина уже хотел было захлопнуть её прямо перед его носом, как вдруг Мишель, узнав голос друга детства, вскочив с дивана, и отбросив в сторону книгу, поспешила вниз, на ходу приводя себя в порядок.
— Я сейчас сойду! — крикнула она, перегнувшись через перила.
«Интересно, зачем он пришел?», — недоумевала девушка, спускаясь в холл, шурша юбками.
Проигнорировав неодобрительный взгляд колючих черных глаз насупившегося Каррингтона, она вышла навстречу гостю.
— Может, пройдем в гостиную? — предложил молодой человек, очутившись, наконец, в прихожей.
— Давай, лучше ко мне в комнату, — кивнула Мишель.
Бросив в сторону этих двоих укоризненный взгляд, Брайан Каррингтон поднялся к себе. И едва они очутились в уютном помещении, обставленной комфортабельной мебелью и пропитанном ароматом свежих цветов, с опаской оглянувшись по сторонам, Дерек внезапно осведомился: