— Можно, я закрою двери?
Но прекоасно понимая, что если Каррингтон увидит закрытые двери, то потом не один день будет бурчать. А уж если вздумает рассказать обо всем Дэмиену, тогда разразится настоящий скандал. Сначала Мишель хотела отказаться от этой идеи, но представив себе на миг, что будет еще хуже, если тот услышит их разговор, была вынуждена прислушаться к просьбе друга и, несмотря на испытываемые ею внутренние противоречия, постаралась закрыть дверь. Усевшись рядом с ней на диван, и отбросив в сторону подушку, Дерек нежно взял девушку за руку.
— Зачем вы пришли? — спросила она, почувствовав себя неловко под пристальным взглядом его светло-серых глаз.
— Я пришел, чтобы сообщить о поездке, — сказал он, снимая очки.
Ему куда проще было общаться с девушками, если они представлялись ему в виде бесформенного облака: близорукость частично избавляла его от приступов робости, имевшей свойство нападать на него в моменты общения с прекрасным полом.
— И куда же вы уезжаете? — грустным тоном переспросила она, следя за тем, как он поигрывает очками, не зная, куда их деть.
— В Европу, и возможно, я буду отсутствовать здесь не одну неделю.
— Но зачем вы мне об этом сообщаете?
В глазах молодого человека заблестели огоньки, и лицо утратило привычную растерянность.
— Мишель, поймите, я всегда относился к вам не только как к другу, а теперь, когда не могу думать больше ни о чем другом…
Ошеломленная этой новостью, девушка посмотрела на него, не произнося ни слова.
— Я предлагаю вам свои руку и сердце! — решился на признание Дерек, вспыхивая до ушей. — И чтобы доказать пылкость своих чувств, для убедительности я могу даже встать перед вами на колени.
Это была вторая его попытка сделать её своей женой и, следуя советам Патрика, даже приоделся по такому случаю в свой любимый костюм. «Траурного» оттенка
— Прошу вас, встаньте! — взмолилась девушка, с укором посмотрев на него. — А что, если мистер Каррингтон вас сейчас услышит? У него слух, как у летучей мыши.
Дерек неуклюже поднялся с пола.
— Скажите «да», и я не уеду вообще! Буду приходить сюда каждый вечер и распевать под окнами серенады, пока не скомпрометирую вас так, что, в конце концов, вам придется выйти за меня замуж, дабы спасти свою репутацию, а заодно сохранить нервы вашим соседям и родным.
Представив себе на миг эту ситуацию, стараясь заранее предугадать, кто же все-таки быстрее сойдет с ума: Каррингтон или Гилберт, Мишель не могла допустить развития подобной ситуации. Нужно было оградить Дерека от покушения на собственную жизнь, а сводного братца от окончательного помешательства на почве ревности. Опустив глаза, девушка вдруг тихо произнесла:
— Дерек, я не хочу замуж.
— Но почему?
— Не хочу и все.
— Но вы же рождены быть чьей то женой. Так почему бы не моей?
— По-моему, я сейчас внятно сказала, что не собираюсь замуж.
— Но вы ведь ни разу не были замужем. Откуда вам знать, что это такое?
Тщетно подыскивала она адекватную причину для отказа. Дерек всегда оставался для неё другом и приятелем, но в роли любовника она не представляла его себе никогда. Да, Мишель восхищалась его преданностью и дружбой, но чаще всего он вызывал у неё раздражение.
Опасаясь, как бы после войны за ней не повадился таскаться престарелым вдовец, которого покойный Райан Гилберт прочил ей в мужья, она вздохнула с облегчением, узнав, что поместье этого господина было разорено и сожжено, негры разбежались, а сам хозяин давно умер. С одной стороны ей было бесконечно его жаль, как человека, с другой, она могла вздохнуть теперь спокойнее, избежав участи выйти замуж за нелюбимого и пожилого человека. И хотя старый джентльмен позиционировал себя вроде приличным человеком, в своей жизни с такими «приличными» ей приходилось сталкиваться уже не раз.
Кроткие и безобидные с виду в присутствии посторонних, наедине такие «джентльмены» начинали вытворять такое, что первоначально сложившееся о них мнение менялось самым кардинальным образом, причем далеко не в лучшую сторону. Дэмиен отличался от всех этих «приличных», что хотя бы не прикидывался тем, кем никогда не являлся.