На это занятие он, собственно говоря, и убивал практически все свое свободное время, проводя дни и ночи в обществе бухгалтерских книг и счетов, расшифровывая при скупом свете керосиновой лампы неразборчивый почерк управляющего.
Эх, засадить бы за эту работу Брайана Каррингтона, прижимистого скупердяя, с предельной бережливостью относившегося к каждому центу! Тот быстро вывел бы мошенника на чистую воду, чувствуя в цифрах подвох!
Чтобы избежать западни собственного прошлого и не стать тенью отца, Дэмиен выбрал собственный путь, уничтожая улики своей принадлежности к семье заядлого ура-патриота Конфедерации. И взявшись с лихвой строить собственное будущее, он даже слегка видоизменил собственный имидж.
Рядясь в одежды более мрачных оттенков, символизирующих его нынешний настрой, на голове вместо пробора он даже начал немного «зализывать» свою челку назад, пытаясь поскорее влиться в число новых приятелей из числа взяточников и всяких проходимцев. И только южный акцент, от которого он тщетно пытался избавиться, так и остался ненужным атавизмом в его арсенале, придавая его речи своеобразный шарм.
Райану Гилберту удалось достичь богатства, начиная с малого. Приехав в Америку бедным эмигрантом, он только начинал завоевывать нужные связи, пытаясь развернуть свою деятельность на территории неизвестной страны. За его спиной не было знаменитого отца, которому постоянно надо было что-то доказывать.
Поэтому уверовав единожды, что сделает все лучше других, в своих предчувствиях мужчина не обманулся. Огромная жажда деятельности, энтузиазм привели Гилберта-старшего к успеху в избранной деятельности, и он по праву получил свои «дивиденды».
Но прошлое мешает новому герою строить собственный мир. И отгороженный им словно ширмой в своих стараниях затмить предшественника, он не получает достаточно пространства, необходимого для создания собственного имени. И чтобы справиться с подобной задачей, и не остаться «второй скрипкой» известного родителя, порой надо было перечеркивать его достижения собственными, бросившись на поиски пустовавших мест в областях, где пока отсутствовали серьёзные конкуренты и, сделавшись там принципиально первой фигурой, со временем «заблистать» на полную катушку.
Такую нишу после безуспешных поисков Дэмиену удалось найти. Осталось лишь заполнить пустоту, расчищенную от мертвого груза и, отодвинув отца в тень, создать в новом «царстве» собственный «мир». Со своими порядками.
Глупо, конечно, было отказываться от «унаследованных» денег матери, нажитых ею с помощью контрабандной деятельности, но им можно было найти другое применение. Поэтому всерьёз взявшись за управление предприятием, азы этой деятельности Дэмиену пришлось постигать самостоятельно, допуская при этом такие грубые ошибки, которые подкованный и опытный управленец не допустил бы ни при каких обстоятельствах.
Но то, что имело успех в прошлом, в настоящем было уже давно не актуально. Раньше отец доказывал, что всего в этой жизни можно добиться лишь честным путем, работая по совести и на благо окружающих. Но Дэмиену пришлось жить в другую эпоху, где прежние принципы уже не только не работали, но оказались и вовсе бесполезны.
Трагическая судьба отца стала тем клином, которая окончательно расщепила его личность, заставив примкнуть к лагерю людей, придерживающихся принципов, свойственных его матери.
Нелепая смерть отца внушила Дэмиену мысль о необходимости отказа от прямолинейности и благородства, вследствие чего наследованная от матери цепкость и воля к жизни лишь укрепили его стремление выжить любой ценой. А скрытность и изворотливость стали неотъемлемой частью его формирующейся личности. И воспитывая сына именно в таком духе, Дайана Гилберт чувствовала, что очень скоро в своей беспринципности будущий наследник превзойдет и её саму.
Не собираясь мириться с тем, что кто-то может превзойти его в подобных начинаниях, он снова и снова бросался в пучину «страстей». И пару раз оказавшись на обочине жизни, вновь поднимался с колен, словно некая энергия выносила его на поверхность, заставляя действовать.