Оценив хитроумность матери задолго до её ареста, Дэмиен начал всерьёз задумываться о том, как бы удалить её от себя, перехватив дело в собственные руки. Своенравный и безжалостный, он не собирался делить с ней власть.
Завидуя молодости и энергичности сына, готового без всякого трепета направить всю силу своего коварства против неё самой, Дайана Гилберт желала руководить предприятием единолично. И лишь спустя годы, анализируя свою жизнь на момент потери бдительности, поняла, какое «чудовище» воспитала, разрешая ему слишком многое.
Как бы Дэмиен не обожествлял свою мать, собственные амбиции очень скоро взяли верх над сентиментальностью. И когда её арестовали, стараясь вызвать у себя малейшее чувство сопереживания к ее трагической судьбе, где-то в глубине души он был даже рад, что все сложилось именно так, а не иначе. Ведь как знать, возможно, в будущем, чтобы побороться за власть, ему и самому придется пускать в ход подобные способы для устранения конкурентов. А пока что брать на душу новый грех, когда он ещё толком не «отмылся» от предыдущих, не хотелось.
Так что выплыв со «дна» в самый неожиданный момент, старый мошенник подвернулся ему очень вовремя, выполнив за него всю «грязную работу».
Осталось убрать только самого Карлоса Дина и его подельников. И тогда будет полный порядок. Правда, как это сделать, чтобы не стать первым подозреваемым в этом деле, Дэмиен пока не знал, тем не менее времени на составление плана «ликвидации» старых знакомых матери у него было предостаточно. Он ещё успеет об этом подумать. Правда о том, что подобная инициатива лезть туда, куда его не просят, могла и самому ему грозить опасностью, Гилберт как-то не задумывался.
Подойдя к окну, и скользнув взглядом по баракам, где жили каторжные, он невольно задумался о бытии этих бедолаг. Хорошо, что он не держал вольных негров, которым надо было платить жалование за работу. В противном случае, часть прибыли уходила бы на оплату их труда, и содержание. С каторжных можно было получить вдвое больше объема работы, причем совершенно бесплатно.
Стараясь следить за тем, чтобы им предоставлялось достаточное питание, остальную часть времени он предпочитал тратить на раздумья о всяких абстрактных вещах, предоставляя делам идти своим чередом. Так, из-за его попустительства очень скоро условия в лагере стали напоминать условия настоящего концлагеря, где каторжные мерли как мухи от тяжелой работы и недоедания.
Новый надсмотрщик был неистощим в ругани и особенно щедр на раздачу подзатыльников. Бил «работников» только по голове, чтобы не оставлять на теле никаких следов. И удары его были рассчитаны на полсилы — иначе редкий каторжник, обессиленный невыносимыми условиями руда, мог бы устоять перед ним. И хотя новый хозяин был не совсем в духе от статистики смертности на его «предприятии», увольнять жесткого «карателя» с этой должности он пока не спешил: неизвестно, где ещё он найдет такого беспринципного скота, заставлявшего людей работать на износ. А какие методы тот применял, «вдохновляя» людей на труд, его это уже мало заботило. Мораль и человеческий фактор всегда проходили как-то мимо внимания Гилберта.
«Если мы будем действовать такими темпами и дальше, в тюрьмах для нас не останется скоро ни одного каторжника! А мне не нужны проблемы с шерифом…», — не переставал он отчитывать управляющего, тряся перед его лицом документом с цифрами смертности недавно набранного «персонала». Увы, тот ничего страшного в происходящем не видел, и пытался то же самое доказать своему хозяину.
«Другие пользуются трудом каторжников, и ничего, — холодно отвечал управляющий, глядя на Гилберта глазами скота и безбожника. — И у них они тоже умирают»
«Но не такими же темпами!»
Нет, Дэмиен был готов смириться с тем, чтобы раз в полгода у него умирало по одному или два человека, но столько же, за пару месяцев, — подобный инцидент уже попахивал уголовщиной. Недаром в последнее время к ним зачастил на предприятие шериф, резко заинтересовавшись кладбищем за складами, площадь которого все время увеличивалась.
«Если он нагрянет сюда снова, скажешь ему, что у меня сегодня не приемный день», — вручив документы своему помощнику, глядевшего на него взглядом доброй шотландской овчарки, Дэмиен направился к экипажу. Сегодня у него было настроение как следует напиться в одном из дорогих баров Атланты.