— Я только вчера нудному Каррингтону говорил, что жадность Свыше наказуема, — потрепав его по плечу, хирург показал пальцем наверх; деньги у него на выпивку закончились, а брать в долг, как это приходилось делать обычно, он не хотел.
— Бармен вас обманул, подсунув вам дорогую выпивку, мистер Доусон? — захихикал Каррингтон, наблюдая за тем, как тот пересчитывает доллары, которых едва хватало заказать самое дешевое спиртное в этом заведении.
— Не существует в природе тех, кто смог бы поиметь самого Алекса Доусона! — воскликнул «светило», услышав в его словах скрытую иронию. — Я сильнее вас тут всех взятых, и народ меня знает.
— Народ вас знает, как тщеславного и эгоистичного самодура, — ухмыльнулся Брайан Каррингтон, приглаживая свою залысину на макушке.
— А ведь я могу и уничтожить вас за такие слова! — нагнувшись, Алекс Доусон еле сдерживался, чтобы не схватить своего коллегу за шиворот, и не стукнуть его головой о барную стойку.
В последнее время они никак не могли сойтись во многих взглядах с нынешней главой госпиталя Эстеллой Фицджеральд в плане дисциплины и, получив в свой адрес угрозу увольнения в случае неподчинения, чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Подобное оскорбление выглядело для него похлеще пощечины.
— Я вызову вас на дуэль, — пообещал он коллеге, для вида порывшись по карманам, как будто и вправду пытался выудить оттуда револьвер.
— Не боитесь перед шерифом отвечать потом за перестрелку?!
— Вы можете унижать меня как угодно, но для меня вы низменны,запомните это!
— Ну, пока что, кроме оскорблений в свой адрес без причины, ничего нового я от вас, Доусон, не услышал.
— А вы сразу признайтесь, что боитесь со мною сразиться, на том и закончим.
— Вы хотите вызвать меня на дуэль? Отлично! — отозвался Каррингтон и, наморщив лоб, принялся вспоминать названия безлюдных переулков Атланты. — Тогда я предлагаю встретиться на пустыре, где нас точно никто не увидит. Мы придем туда одни, при мне будет заряженный револьвер…
— Думаете, я вас не найду? — ухмыльнулся «светило», находя его предложение довольно забавным. — Тем более вам есть что терять, и вы боитесь умереть. Если бы вы были для меня гадки, я бы давно вас убил. Поэтому живите и наслаждайтесь жизнью, — отозвался хирург, и, подмигнув бармену, заказал себе последний бокал коньяка. И его оброненные спьяну слова были не такими уж далекими от правды.
Будучи канцелярской крысой, а не хирургом от бога, рвать с предыдущим образом жизни Брайан Каррингтон не спешил. Опасаясь, как бы в случае смерти его имущество из-за отсутствия наследников не пошло в пользу казны государства, ранее никогда не задумывающийся о пользе брака, впервые за столько лет тот был вынужден подойти к этому событию со всей серьёзностью.
Выйдя замуж за Дерека, Мишель переехала в дом к мужу, а Дэмиен, выстроив для себя особняк, со временем тоже покинул Каррингтона, заручившись обещанием хоть изредка, но все же наведываться к нему с визитами. Таким образом, оставшись совсем один в своем доме, мужчина, наконец, смог приступить к осуществлению своей давней «мечты». И остановив свой выбор на Ребекке Мур, совершено измотанной жизнью молодой женщине, предложил ей поступить к нему на службу в качестве горничной. Мгновенно ухватившись за эту возможность, та ответила ему согласием. Со временем старый и слегка плутоватый добряк, любивший выпить с утра кофе, несмотря на склонность к гипертонии, пришелся ей по душе, и, получив от него в один прекрасный момент предложение руки и сердца, не раздумывая, она согласилась пойти с ним под венец. Собственно, по этой причине Брайан Каррингтон решил отметить свой последний «холостяцкий» день в кругу друзей, пока ему не «посчастливилось» нарваться на компанию «светилы».
— Меня даже собаки боятся, — Доусон стукнул себя кулаком в грудь. — Ведь нехотение связываться с Алексом Доусоном — это тоже своего рода БОЯЗНЬ. Поищите таких людей в Америке, которые боятся меня, и думайте своей НЕ до-головой, о чём я тут вам гутарю!