— Можешь идти. На сегодня твоя смена закончена, — отозвался Карлос Дин, едва она, покончив с камином, подошла к окну, принимаясь за мытье рам.
— Я ещё не протерла окно, — предупредила его Мишель, немного удивившись просьбе своего работодателя.
— Завтра придешь, протрешь, — отрезал тот, после чего заплатив ей жалование, указал на дверь. Сейчас ему хотелось, чтобы его оставили одного.
— Вы дали мне больше чем надо, — внезапно отозвалась Мишель, пересчитав врученную ей сумму.
— Бери, сколько дают, — подмигнул ей бывалый контрабандист, в чьих черных глаза сверкнуло что-то зловещее.
***
Расхаживая по комнате, Баррингтон в отчаянии заламывала руки. Подходил срок оплаты долга, а за это время они так и не смогли раздобыть с супругом средства для его погашения. Мало того, часть сбережений уже была потрачена на его лечение от беспробудного запоя. Если к концу недели расплатиться с долгами не получится, им придется съехать в бараки для «голодранцев».
Попав под влияние Лукаса Дайсона, маститого шулера, Дереку до такой степени полюбилась игра в покер, что проводя в его компании почти все свое свободное время, он даже не мог предположить, во что выльется ему в дальнейшем подобное развлечение.
Быть игроком — означало для него оставаться ребенком за пределами времени и пространства и, забавляясь деньгами, умирать от смеха. «Повзрослеть» парню пришлось лишь однажды. Сделав под влиянием алкоголя последнюю ставку, пытаясь отыграться за накопившийся долг, он выложил на стол последние деньги, когда Лукас, слегка нервничая, сообщил ему дрогнувшим голосом, что тот проиграл десять тысяч долларов.
Не имея возможности заплатить их в срочном порядке, Дерек заложил дом и, не зная, как выкрутиться из подобной ситуации, позже признался жене в содеянном, спрашивая её совета. Собственно говоря, покинув госпиталь по этой причине, Мишель устроилась горничной к некоему Карлосу Дину, понятия не имея о роде деятельности этого мужчины.
С той поры муж почти никогда не возвращался домой трезвым. Добравшись до ворот, он начинал в них колотить так, вызывая жену, чтобы та помогла ему встать с земли и зайти в дом, словно преследовал цель разбудить в округе всех соседей. В конце концов, Дерек даже перестал за собой следить. И продолжая бесконечно возмущаться его выходками, Мишель просила супруга, чтобы тот менял свои сорочки хотя бы перед ужином.
Проснувшись на заре, она спускалась во двор и, поднимая его с земли, тащила в дом, укладывая на диване в прихожей, безропотно выслушивая его слезные извинения.
Пристрастие к виски вскоре стало сказываться на внешности молодого человека. Его лицо расплылось, щеки нездорово опухли, а под вечно красными, как у голодной летучей мыши, глазами, образовались вполне заметные мешки. Но если бы вся беда была только в этом.
Однажды ночью Мишель поднялась с постели, (спали они теперь в разных спальнях, что не желающей забеременеть от него Баррингтон было только на руку) и, услышав голос мужа, доносившейся из гостиной, она оделась и вышла из своей комнаты. Картина, представшая её глазам, заставила молодую женщину слегка ужаснуться.
Стоя лицом к окну, Дерек разговаривал с воображаемой особью, находившейся на дереве в саду. Через два часа санитары под предводительством услужливого Калеба Донована увезли его в госпиталь, диагностировав у него «Delirium tremens» («белую горячку»). Сопровождая мужа в тот период времени по всем лечебницам Атланты, Мишель вполне могла составить путеводитель по медицинским учреждениям города.
Как же она проклинала тогда день своей свадьбы! Если бы не последние остатки рассудка, она бы собственноручно убила это ничтожество, пресмыкающееся теперь у её ног.
Уж лучше жить одной, чем с существом с насквозь пропитыми мозгами. Хуже всего ей приходилось, когда возникала необходимость выслушивать упреки мужа, что она не любит его и вышла замуж, чтобы насолить сводному брату. Однако как не пыталась Мишель убедить супруга в обратном, своих истинных чувств по этому поводу скрыть ей, увы, так и не удалось.
В конце концов, никто не заставлял её выходить замуж за друга детства. А теперь ей придется тащить на себе этот крест до конца. И если бы она знала заранее, что с ней произойдет нечто подобное, то не стала бы выходить за него замуж вообще.