«Если у кого-то и есть деньги, так это у Дэмиена Гилберта. Он теперь у нас «капиталист»! — почему-то вспомнился ей насмешливый голос Патрика, когда в очередной раз посетив подругу, не очень охотно принимавшей ее теперь из-за хлопот с малышкой, они обсуждали вместе нынешний материальный статус своих коллег. И в чем-то Патрик оказался прав.
Никому из их прежних знакомых не удавалось достичь столь головокружительного успеха, пусть даже не совсем честным путем, как Гилберту. И вспомнив о нем почему-то только сейчас, Мишель не переставала удивляться тому, что подобная мысль не посещала её раньше.
В принципе, ей было несложно себе представить, чем занимался Дэмиен на досуге, чтобы застать его наедине. Как обычно, гульбища с приезжим сбродом, которого не могли терпеть ни она, ни её знакомые. Временами её бесило, что он водиться со всякой швалью, но указывать ему, как жить, она не могла. В конце концов, он был взрослым человеком, вполне отдававшем отчет собственным поступкам, значит, был в состоянии самостоятельно разобраться с собственной жизнью. Подойдя к зеркалу, Мишель с обнадеживающим видом уставилась на свое отражение.
Может, он уже давно забыл о ней?! За это время столько всего произошло… Но даже если и забыл, она найдет способ заставить его вспомнить о ней. Ещё каких-то пару минут и в сером полумраке комнаты она вступила в борьбу с собственной совестью и гордостью. Расставшись в прошлый раз отчаянными врагами, Мишель была не уверена, что Дэмиен сохранит о ней исключительно хорошие воспоминания, пока ей в голову не закралась очередная мысль.
А что если он из чувства мести попытается склонить её к тайной связи? Вздернув голову, и сузив ноздри, она вновь посмотрела на собственное изображение в зеркале. Если дело повернется именно таким образом, что ж, она будет готова пойти даже на это. В конце концов, постель может стать необходимым мостом для достижения согласованности, а сейчас ей так необходимы были эти деньги.
За это время система её ценностей изменилась настолько, насколько вырос её цинизм и умением использовать в своих целях окружение. Подобный ход мыслей мог показаться омерзительным кому угодно, только не ей, и не эту минуту.
Только сейчас осознав, что соблазнительный внешний вид может стать не только её слабостью, но и достаточно мощным оружием в борьбе за желаемое, она машинально потянулась к коробочке, где находились румяна. Почему бы ей и впрямь не поэксплуатировать свою чувственность для достижения собственных целей? Уж ежели ей удалось в свое время женить на себе этого дурачка Дерека, значит, удастся зажечь страсть в бесчувственной душе такой скотины, каким был её сводный брат. Один только Алекс Доусон не спешил поддаваться её чарам, но она не слишком расстраивалась по этому поводу.
Решительно подобрав свои юбки, (хорошо, что кринолины уже давно были не в моде), она открыла шкаф, выбирая себе наряд. И сделав выбор в пользу платья черного цвета, машинально вытащила его из шкафа. Черный цвет, безусловно, прибавлял ей годов, но этот наряд был единственной новой вещью из тех платьев, что у неё ещё остались. Приобретя его относительно недавно, она ни разу не успела его надеть.
И едва с примерками было покончено, усевшись в тонком нижнем белье напротив трюмо, Мишель принялась приводить себя в порядок, когда дверь в её спальню слегка приоткрылась, и на пороге появился её супруг собственной персоной. Он вошел сюда без стука, что очень её удивило и насторожило одновременно. Скрестив руки на груди, молодой человек посмотрел на неё таким пронизывающим взглядом, что на мгновение ей стало немного не по себе. Решительно выпрямившись, Мишель продолжила наносить на лицо макияж, будто на пороге никого не было.
— Куда это ты собралась, хотелось бы мне знать? — переспросил у неё Дерек, с подозрением покосившись на нарумяненные щеки своей супруги и её подкрашенные глаза. Денег в доме не было, однако ей каким-то образом удалось потратить последние сбережения на приобретение косметических средств.
— А ты вздумал за мной подсматривать? — огрызнулась та, мельком покосившись в его сторону.
— Чего уж там подсматривать-то… — протянул тот, с недоумением почесывая затылок.
Выпустив его из психушки, их «семейный доктор», лечивший обоих супругов, (Мишель — от приступов бессонницы, а её мужа — от алкоголизма), взял с него обещание никогда больше не употреблять спиртного. Поэтому направляясь в тот день домой, чтобы сообщить супруге о своем недавно принятом решении, Дерек был немало удивлен, застав её в одном нижнем белье, да ещё и прихорашивающейся перед зеркалом.