— Что это ты задумала? — осведомился он, уловив в воздухе тонкий аромат её духов. — Уж не к Гилберту ли ты собралась ехать?
Повернувшись к мужу, Мишель смерила его презрительным взглядом.
— А тебе какое дело?
— Ежели это так, я никуда тебя не отпускаю, — категорическим тоном молвил он, подступая к ней.
— Только попробуй мне запретить! — её тон прозвучал достаточно резко.
— Не бывать этому! — отозвался Дерек, загораживая собою дверь, едва Баррингтон, подхватив с кровати платье, направилась к выходу из комнаты. Однако остановившись у самой двери, она тут же неестественно заулыбалась.
— Ну, же, дорогой, не будь таким гадким! Да, я еду к Гилберту, но это мое личное дело. Ты-то здесь причем?
— Очень даже причем! — возмутился Дерек. — Я твой муж, и хочешь ты этого или нет, но я несу за тебя ответственность.
Продолжая смотреть на неё, он догадывался, что жена пытается его провести, но был слишком беспомощен, чтобы воспрепятствовать её действиям.
— Пойми, я ничего не имею против поездки, только… только…— он снова впился в жену осуждающим взглядом: — Только зачем тебе понадобилось ехать к нему… совсем одной?
— А это уж мое дело! — отрезала она, бросив в его сторону свирепый взгляд.
— Почему ты не желаешь рассказать мне, зачем ты к нему собралась?
Дерек решительно схватил её за руку, пытаясь отобрать у неё платье.
— Отпусти меня, я тороплюсь! — Мишель отступила назад.
Он отпустил её запястье и, слегка вздохнув, швырнул платье на постель. От мысли, что соблазнительное тело его жены, которое с момента свадьбы он считал только своей «собственностью», будет принадлежать кому-то ещё, молодой человек не находил себе места. И оснований для возникновения подобного гнева у него было более чем предостаточно. Вот уже полгода Мишель уклонялась от выполнения «супружеских обязанностей» и, анализируя её поведение наряду с уловками, к которым она прибегала, лишь бы не ложиться с ним в постель, только сейчас понял, что она проделывала все это сознательно. Мишель не хотела от него детей, и точка.
— А кто едет с тобой ещё? — неожиданно осведомился он.
— Я еду к нему сама.
— Это ты так думаешь! — рявкнул Дерек, и совершенно не считаясь с её мнением, предложил свою альтернативу «переговоров». — Я еду с тобой!
Однако представив себе на мгновение, как она будет разговаривать со сводным братом в присутствии мужа, следовавшим за ней всюду подобно сторожевому псу, Мишель пришла в ужас. Все её планы могли вот-вот нарушиться, а она не могла позволить себе упустить единственный шанс к их спасению из-за чьей прихоти, навеянной беспочвенной ревностью. Улыбнувшись, она вдруг положила руку супругу на плечо.
— Это выглядит очень мило, что ты хочешь поехать со мной, но думаю, я смогу прекрасно обойтись и без тебя.
— Раз я сказал, что поеду с тобой, значит, поеду, — настоял на своем Дерек. — В городе сейчас полным-полно всякой вольной шушеры и вообще…
«Ох, и попала же я в историю!» — подумала Баррингтон, помассировав свои виски ладонями. Надо было что-то придумать, чтобы он не увязался следом за ней. Посмотрев на мужа с какой-то детской беспомощностью, она внезапно опустилась на кушетку:
— Знаешь, я что-то так устала. Наверное, я сегодня никуда не поеду.
На лице Дерека появилась легкая тревога. Подойдя к супруге, он слегка пощупал её руку, заглядывая ей в лицо.
— Опять эта мигрень… — пожаловалась Мишель, поднеся ко лбу ладонь. — Сегодня я чувствую себя намного хуже, чем обычно.
Молодой человек внимательно посмотрел на жену.
— А не притворяешься ли ты?!
Опасаясь, как бы тот не раскусил обман, она заслонила глаза рукой и, продолжая изображать слабость, тоном «умирающего лебедя» пролепетала:
— Пожалуйста, подай мне что-нибудь из порошков, и как можно скорее!
Подойдя к столику, где обычно хранились её лекарственные средства, он принялся шарить по ящикам. Наткнувшись на пустую коробку, Дерек неодобрительно покачал головой: