Ася молчала.
— Вот твой браунинг. А патрульный наш человек, просто не узнал тебя.
…Мусаватисты всю ночь обсуждали ультиматум и решили без единого выстрела сдать власть. Иного выхода у них не было: 11-я Красная Армия находилась совсем близко, на станции Баладжары. В тот же вечер Камо связался по телефону с Анастасом Ивановичем Микояном, который командовал бронепоездом, обеспечивавшим продвижение 11-й Красной Армии, и сообщил, что власть в Азербайджане перешла в руки коммунистов. Утром 28 апреля отряд во главе с Камо встречал на Бакинском вокзале бронепоезд.
После победы Советской власти в Азербайджане Ася Папян стала работать секретарем Гамида Султанова, министра внутренних дел нового Советского правительства. Затем она была на комсомольской и партийной работе в Москве, Вичуге, Ярославле, Ленинграде, окончила Институт красной профессуры.
Оглядываясь с высоты прожитых лет на прошедший путь, Ася Папян говорит:
— Если бы все пришлось начать сначала, я бы вновь была там…
СВЕТ ГЕНИЯ
Княгиня Чиковани
Вечером в доме у своей тети, Лизы Бахчиевой, Камо созвал «семейный совет» в составе одних женщин, который, тем не менее, по словам Камо, ничем не уступал военно-революционному совещанию. Шел 1919 год… В Грузии при пособничестве англичан хозяйничали меньшевики. Они процветали и благоденствовали, отгороженные от Советской России белогвардейским Северным Кавказом.
— Войска Красной Армии оставили Владикавказ, — сказал Камо, обращаясь к тете и сестрам. — Наши товарищи из подполья не успели скрыться. Надеюсь, вы понимаете, что значит попасть в руки генерала Шкуро или Мамонтова?
— Выходит, кроме тебя некому больше спасти товарищей? — спросила тетя.
— Некому, потому что прибегать к оружию абсурдно. Нужен другой выход.
Камо прекрасно понимал тетю, дескать, опять лезешь на рожон.
— Послушай, тетушка, тебе кажется, что под твоим кровом я как у Христа за пазухой? Да меньшевики последней копейки не пожалеют, чтобы заполучить меня прямо сейчас. Ной Жордания и Ной Рамишвили должны свести со мной старые и новые счеты. Но они же форменные ослы, у них одно на уме: войти в историю, мы, мол, в свое время стояли у власти в Грузии. И это когда под носом у них Красная Армия и они не сегодня-завтра унесут ноги куда-нибудь в Париж, в Лондон или в Берлин, там и завершат свою бесславную биографию, не удостоившись пышных похорон. Так что даже в вашем доме я сижу как на иголках.
— Ладно, что ты предлагаешь?
— Меня интересует ваш сосед, князь Чиковани, он, кажется, при генеральских эполетах, а?
— Можно подумать, ты с неба свалился, — вмешалась Джаваир. — Он же ухаживает за твоей сестрой, поклонничек.
— Ну, почему же, я в курсе, дорогая сестрица, — улыбнулся Камо, — раскланиваясь, он, кажется, целует твои ручки и касается их своей паршивой бородой.
— Да, ну и что, он такой вежливый! — хотела позлить брата Джаваир.
— Вот я и хочу воспользоваться его вежливостью в интересах революции. Собирайся давай. Я покажу этому генералу, во что ему обойдутся поцелуи ручки моей сестры.
— Ты спятил? — сестра удивленно посмотрела на Камо.
— Послушай, Джаваир, вы друг друга знаете, любезностями обмениваетесь, так?
— Ну, так.
— Он знает, что ты моя сестра?
— Знает и, чтобы подольститься ко мне, говорит: хоть я и далек от политики, но восхищаюсь храбростью вашего брата, я о нем много слышал.
— Вот видишь, он даже восхищен. А у этого генерала есть семья?
— Жена скончалась в прошлом году. У него двое детей, сын и дочь, — сказала тетя Лиза.
— Он наверняка нуждается в деньгах.
— Да, несколько раз просил в долг у вашего дяди, — сказала тетя Лиза.
— В мире еще много людей влачит жалкое существование за неимением денег, они и мне нужны позарез. Пошли к генералу!
…В городе этот двухэтажный особняк с тщательно ухоженным палисадником и высокой каменной оградой напоминал островок. На массивной деревянной двери был приделан молоточек, трудно сказать, сколько переживший поколений, но дошедший в целости-сохранности до двадцатого столетия и все еще не на правах музейной редкости. Джаваир уверенно ударила молоточком по железному диску.
В узком окошке появилось усатое лицо привратника.
— Здравствуйте. Господин Чиковани дома?
— Да.
— Передайте, что к нему пришла барышня Джаваир Тер-Петросян.
— Сию минуту, — сказал привратник и скрылся за массивной дверью, на которой бронзовыми буквами красовалась фамилия князя-генерала с его инициалами: Чиковани В. П.