Менно не понимал ликования в голосе Коберта. Заученными движениями он проверял амуницию и затягивал ремни. Никогда прежде ему не приходилось участвовать ни в подготовке минной галереи, ни во взрывных работах. Лейтенант Цильберг считал эти задачи слишком ответственными для того, чтоб приставить к ним недотепу вроде него.
— Последнюю партию взрывчатки уже закладывают, — сказал Коберт, — Осталось затампонировать и… Наконец снова будет работа для «Железного Макса»! Развлечется старик…
— Я не взрывник, — пробормотал Менно, — Я слухач.
— Ну, видимо для того и нужен. Будешь следить, чтоб «томми» ничего не заподозрили раньше времени. Собирайся скорее.
Второе отделение оказалось уже построено в казарме. Все были собраны и при полной экипировке, что обычно случалось нечасто — во время работы «крысы» обыкновенно снимали с себя лишнюю одежду и инструмент, зачастую работая в полуобнаженном виде.
Лейтенант Цильберг сейчас был неотличим от рядового, он сам облачился в простой рабочий китель и держал в руках заступ.
— Быстрее, — торопил он отстающих, — Занимайте места. О, смотрю, и господин штейнмейстер соизволил явиться! Надеюсь, не помешал ему смотреть сны. Отделение, внимание. Унтер Шранк, доведите обстановку до тех, кто еще не знаком с диспозицией.
Унтер-офицер Шранк кашлянул в беспалую ладонь.
— Взрыв запланирован на три сорок. Судя по всему, мы почти вплотную приблизились к английской камере со взрывчаткой. Щупы не использовали из соображений безопасности, но судя по расчетам, нас разделяет не более трех метров. Там они держат весь пироксилин, что припасен для нас.
— Скормим его хозяевам, — улыбнулся Якоб. В руках он держал Железного Макса, их взрывную машинку. Простое устройство, предназначенное лишь для того, чтоб замыкать контакт электроцепи, вызывая взрыв детонатора, оно выглядело большим и опасным. Да и было таковым по своей природе. Железного Макса во взводе любили, с ним обращались бережно и предупредительно. Обыкновенно он являлся лишь в последний момент, как палач на помост, быстро делал свою работу и отправлялся обратно на склад, ждать следующего раза.
— Тишина, ефрейтор Якоб, — унтер Шранк сделал несколько коротких бесшумных шагов вдоль шеренги, — Работа небольшая, хватит и десяти человек. Инициирующий заряд подготовлен, сто шестьдесят килограмм аммиачной селитры.
Якоб потер затылок под засаленной кепкой.
— Хватит ли ста шестидесяти?
— Хватит, — отрезал лейтенант Цильберг, — Этого будет достаточно, чтоб взорвались их собственные запасы. Мы обвалим приличный кусок их туннелей и, полагаю, надолго лишим их инициативы на этом направлении. Уже не говоря о том, какой ущерб это причинит их собственным «крысам». Ситуации на фронте это, конечно, не переменит, но мы сможем записать на свой счет одну выигранную битву. А вы, господин штейнмейстер, будете заниматься единственно тем, что у вас получается — слушать землю. Унтер, займитесь приготовлениями!
Шранк принялся распоряжаться. Он делал это множество раз и привык обходиться без лишних слов. Слушая его, «крысы» переминались с ноги на ногу. Здесь никто не стоял по стойке «смирно», да и странно выглядела бы такая шеренга, состоящая из грязных, потрепанных людей с блестящими, как антрацит, глазами.
— Движемся в полной тишине. У англичан хватает своих слухачей и, насколько мне известно, не все они глухи как ваши бабушки. Личному составу проверить дыхательные маски. Метана в этом районе мы не встречали, но когда имеешь дело с такой почвой и глубиной, никогда нельзя сказать наверняка. Проверить запасные фонари. Только электрические, никаких карбидных. Оружие на боевой взвод пока не выставлять. По три ручных гранаты на каждого. Ольферс — на вас запальный кабель. Один стометровый и один на сто двадцать. Будьте любезны проверить.
Менно слушал его, повесив голову и почти не разбирая сказанного. Он никогда прежде не ходил с группой подрыва. Страх прицепился к его сердцу скользкой холодной мокрицей.
Он знал, как работают подобные группы и не раз ощущал это на расстоянии. Он знал, как ревет от боли земля, чьи недра разрывает на части взрывной заряд титанической силы.
— Проверить оружие. Рядовой Хупер! Почему вы держите карабин как метлу? Возьмите его как полагается!