– А коль нет денег? – спросил один из купцов. – Ежели они все в товар вложены?
– Кто трудами своими в деле компании участие примет, то сторублевый пай получит! – ответил я, – От меня лично, на веру! А через год иные ещё получат по трудам своим. То вместе решать будем, сходом.
– А велик ли доход с такого пая, немец? – спросил дородный купчина.
– Всё зависит от того, сколь заработаем, может и вдвое против пая выйдет, а может и убыток быть, хотя это вряд ли. Вот цены на товары что мой человек из Англии привез, тут чтоб на бобах остаться сильно постараться нужно…
Купцы взяли листы: читали, переглядывались и удивлённо крякали. Некоторые даже чесали в затылке с явным огорчением от упущенных прибылей: чай англичане не первый год торгуют на Руси, можно было бы и договориться. Само собой сотни рублей с собой не у кого не оказалось, а у иных и на Москве таких денег свободных не было – почти всё вложено в товар. Так что многим пришлось писать ряд. Седобородый купец запросил сразу три пая, пообещав передать деньги за них в Москве сразу по приезду Ивану Кожемякину. Остальные взяли по одному паю. Когда же дело дошло до распределения работ мои "свежеиспеченные партнёры" едва не передрались. Особенно за поставки товаров для корабельных нужд.
Тут я чутка охолонул горячих московских парней, зачитав из государевой грамоты касающейся строительства флота самые интересные пункты. Впечатлило! Особенно тот, коим мне предписывалось чинить суд над теми, кто посмеет поставлять для "Государева сторожевого флота" негодный товар и, не списываясь с Москвой сажать их в холодную, а самых зарвавшихся и вовсе вешать. Ажиотаж спал моментально, а лица враз поскучнели. Один лишь дородный деловито начал выспрашивать, каких кондиций должен быть товар.
…
На следующий день с низовьев Волги пришли расшивы с гроздьями подчалков. Соли привезли около ста шестидесяти тысяч пудов, сильно меньше чем я рассчитывал, но и это неплохо. Вовремя вернулись и то хлеб. Хуже было, если бы мои суда застряли из-за раннего ледостава где-нибудь под Казанью. Доставленные на одной из расшив образцы минералов я разбирать не стал, а первым делом рассчитался с нанятыми на время сенокоса мужиками, из расчёта по две денги с полушкой за день работы, да самым усердным ещё по денге сверху. Всего же, вместе с кормом для них, на заготовку сена в промышленных масштабах у меня ушло более четырёх тысяч двухсот восьмидесяти рублей.
Сена заготовили много, но учетом того, что мои приказчики закупили у ногайцев четыре тысячи триста сорок голов лошадей, да более шестнадцати тысяч овец и баранов, лишним оно не будет. Треть доставили на подчалках в Выксу, так что часть его при необходимости, можно будет отправить по зимнику в выкупленную мной вотчину на реке Печегде. Туда, где под городком Романовым, я планирую строительство канатной мастерской и ткацкой фабрики. Плотину для водяного привода ткацких станков за лето закончили, коровники и прочую инфраструктуру для молочных ферм тоже. Хлева и загоны для скота также готовы.
Сам выкуп поместий обошелся мне не дёшево, за иные мне пришлось переплачивать вдвое. Плотина обошлась дёшево, всего около двухсот двадцати рублей, несмотря на то, что её высота превышала шесть саженей и два аршина, а ширина основания доходила местами до двух дюжин саженей. Уж больно место было удачное: река Печегда за протяжение почти полудюжины верст была зажата между двумя высокими берегами, так что максимально необходимая длина плотины не превысила шестидесяти саженей.
Надо сказать, чуть выше Романова было ещё одно подобное место, на реке Эдоме, которая уже вестах в трёх-четырёх от устья имела перепад высот в семь саженей относительно уровня Волги. Впрочем, несмотря на меньшие затраты на выкуп, я предпочел первый вариант, чисто из логистических соображений. Ко всему прочему, в округе города Романова, Иван Васильевич испоместил часть поступивших ему на службу казанских татар, и многие из них перегнали сюда свои стада овец, так что уже сейчас можно закупать у них шерсть для сукна и доставлять её на фабрику с минимальными транспортными издержками. Конечно, её качество не сравниться с джерсийской, но оно куда как выше чем у местной!
В целом задуманная мной попытка увеличить поголовье тяглого скота, можно сказать, провалилась, пусть и не полностью: я надеялся на куда как большее количество лошадей, пусть не десять-двенадцать тысяч, а хотя бы шесть, но и это не удалось. С овцами чуть лучше, но не сильно. Их бы я и сорок тысяч взял. Часть на шерсть и на племя, часть на мясо: плов с бараниной мы в небольшом количестве уже попробовали закатывать в банки – понравилось практически всем. Вот только в больших количествах производить его можно будет, только когда персы обеспечат нам поставки зиры, без которой плов, по сути, не плов, а профанация. Я после пребывания в Средней Азии в двадцатых годах, без оного ингредиента его вообще не представляю! К тому же в отличие от тушенки это полноценное блюдо, которое можно прямо в банке разогреть, а потом из неё же есть.