По существующим дорогам вывезти столько металла сложно. Места ближе к Балтийскому побережью лежат не столь населенные как вокруг Москвы, так что с гужевым транспортом не особо. Не раз уж прикидывал, но как ни крути более чем треть годовой продукции выксунской домны вывезти сложно. Выход только один – строить железную дорогу. Вот только сразу не выйдет, разве что узкоколейку от Выксы до Оки, которая и так уже есть в планах, а нужна нормальная двухпутная магистраль хотя бы от Москвы до Велижа, дальше можно уже и по Западной Двине до Риги товар везти. Одна торговые дела у государя не на первом месте, тут иные резоны нужны. Если же предложить ему строить по маршруту Москва – Можайск – Вязьма – Дорогобуж – Смоленск – Велиж тракт, предназначенный в первую очередь для переброски войск, то отказа не будет. Полоцк он воевать будет в любом случае – это вопрос личного и государственного престижа. Пока часть исконно русских земель в руках литвинов, мира с ними не будет, только перемирия и то до поры…
А будет тракт, уже проще будет железо в Европу везти, да и стоимость строительства железной дороги снизится: одно дело с нуля прорубать просеку, и совсем иное – везти рельсы и скрепления по готовому тракту. К тому же сейчас самое время взять государя в оборот, пророчество юродивых нынче на слуху, что ни день в Москве его поминают. Все у кого лишние деньги есть начали хлеб скупать, от чего цена уже сейчас выросла до пяти алтын за четь. Жаль, что в своё время не озадачил своих людей прислать отчёт о закупках зерна в Рязани и Владимире в Москву, так что по какой цене и сколько они закупили ржи и пшеницы пока не ясно. Лимит я, конечно, установил, как по ценам, так и по объемам – хоть в прошлом году и возвели ещё несколько новых амбаров, всё одно они не бездонные.
…
Я встретился с Иваном Васильевичем только в понедельник, однако переговорить с ним наедине не вышло. Кроме Ивана Михайловича Висковатого в царской палате оказалось ещё трое незваных гостей. Джамбатисто Бенедетти на пару со своим учителем Никколо Фонтана, с примкнувшим к ним Георгом Бауэром, недавно разругавшимся с Каспаром Ганусом, насели на государя с "гениальным" проектом. Дело понятное: пока обласканный царем мастер льет осадные орудия и получает щедрые награды, эти трое, мягко говоря, не особо благоденствуют. Кое-какое жалование они, конечно, получают, но хочется-то большего!
Глянул и мысленно выругался: нет, я понимаю, что к XVI веку все кому не лень игрались с многоствольными системами, но в том-то и дело что в моей истории эти игры благополучно завершились с появлением нормальной картечи. Этим же всё неймется: решили, что если объединить в одном орудии дюжину стволов от двенадцатигривенковых полевых единорогов, то получится этакое чудо-оружие. Помню, в XVIII веке чем-то подобным Шувалов успел побаловаться, пока его инженеры не додумались до действительно стоящей идеи с единорогами. Правда, там всё скромнее было, более шести стволов вместе не пытались использовать. Но что делать, государь уже "загорелся", теперь сие чудо ему вынь да полож.
Пришлось выкручиваться. Сначала ненавязчиво намекнул, сколько будет весить такая "сорока", после чего обратил внимание на то, что даже при довольно тяжёлом лафете раскачивать при стрельбе это чудо-юдо будет как корабль в шторм, от чего угадать точку попадания очередного ядра не возьмётся даже Нострадамус. Вроде иноземных "артиллеристов" проняло, по лицу заметно, что жалеют о затеянном. Однако царя как раз не отпустило: не выйдет ядрами стрелять, ладно, пусть картечью бьет, всё одно нужны такие "пушки многострельные". Убеждать, похоже, без толку, остается только минимизировать ущерб. Посему предложил: во-первых, уменьшить калибр до шестигривенкового, а во-вторых, стволы отливать единым блоком по четыре в ряд, самих рядов тоже четыре. Выйдет пудов около ста, если лить из меди, или более двухсот, ежели чугунные будут. А самое главное – ставить медные "органы" на речных расшивах только на нос, да чугунные в крепостях и исключительно на тяжёлых стационарных лафетах, в поле же подобное бесполезно, так как неповоротливо и будет вязнуть на каждом шагу.