Впрочем, мне-то какая разница: раз Иван Васильевич дал добро на поставки шведам новых орудий, сделаем, невелика проблема! Главное чтобы у государя не возникло соблазна самому влезть в Ливонскую заварушку. Нынче таких позывов вроде нет: крымские дела куда как привлекательнее, год-два и можно будет часть государевых черносошных крестьян расселить по течению Дона. Пока малое число, для устройства огородов под защитой крепостей, благо по части подбора подходящих сортов картофеля для южных рубежей есть определенные успехи. Когда же в строй вступит вся Донская Защитная линия, от Быстрой Сосны до Иловли, можно будет на внутренних рубежах и поболее народа расселить.
Что примечательно, идея не сказать, чтобы совсем моя. Сие Адашев ещё в прошлый раз измыслил, не без моих наводящих вопросов, само собой. В обычных условиях, ему было бы привычнее, когда землица в виде поместий даётся служилым, а те сажают на землю крестьян и с доходов несут службу. Однако тут велик риск, что никаких доходов первые годы служилым не видать, если хлеб сеять, есть опаска его потравы крымцами, ежели те летом нагрянут, да и осенью не легче – запросто сожгут и вся недолга. Посему государь счёл разумным платить жалование, достаточное для несения службы, благо в крепости в основном сажать будут стрельцов да посадских, а конницы при них надобно немного, для дозоров да преследования малых отрядов противника. На это денег в казне хватит. А если получится ногайских людей на службу взять, то казна ещё и выиграет.
По окончании обсуждения иноземных и порубежных дел, перешли к торговлишке, и я наконец-то получил давно обещанную жалованную грамоту, позволявшую мне искать руды, строить заводы и заводить иные промыслы на территории вновь приобретенных финских и лапландских земель. Порадовало то, что на этот раз мне удалось выбить воистину царский двадцатилетний срок как в плане защиты от конкурентов, так и по части освобождения от налогов. Хотя если учесть мою роль в войне со шведами, это была вполне адекватная награда за всё сделанное.
Второй же документ, написание и согласование которого у Висковатого заняло немало времени, давал привилегии вновь учреждаемой Русско-Шведской торговой компании. Причём в отличие от Русско-Персидской Торговой компании, она была открытой для приема новых пайщиков, в том числе и шведских, что было весьма кстати, так как для торговли с Европой капиталы могли потребоваться немалые. В первую очередь на строительство кораблей, верфь для которых предполагалось заложить в Выборге. С созданием аналогичной компании для торговли с англичанами я решил пока не спешить, и дождаться возвращения Кристофера Хадсона.
Напоследок я убедил государя, что для дела полезно будет, чтобы зимой Иван Кожемякин поработал на Выксе: и рамы для Зимнего сада отольем быстрее, и иных дел немало. В частности ткацкие станки для холстов и сукна, что планирую ставить в царских вотчинах, мне без моего мастера сделать будет непросто. Иван Васильевич дал на это добро, но вдогонку озадачил меня отливкой дюжины многоствольных медных пушек для расшив, о которых я говорил во время прошлой беседы с итальянцами. Впрочем, срок их поставки в казну зависел от того, когда мне пришлют медь и олово или старые орудия, которые решат пустить на переплавку. То есть, вряд ли ранее начала лета…
…
Отправится в путь, я собирался после встречи с государем, однако пришлось отложить отъезд. Несмотря на то, что с Китай-города накануне отъезда, мы с бойцами перебрались на Варварку в дом Кожемякина, каким-то образом меня и там нашли. Причём ни кто иной, как купец Тараканов. Грех не принять такого клиента, тем более что только бронзовых светильников он в этом году закупил у нас на три тысячи с лишним рублей. Подозреваю, что уже в каждом подмосковном монастыре наши изделия имеются! А всё благодаря его расторопности. Нам самим не в жизнь такую прорву товара не сбыть, тем более что заказы весьма специфические, как и контингент покупателей.
Впрочем, именитого московского купца ко мне привели совсем иные дела. Вопросы по части заказов на лампы, светильники и паникадила к этому времени без проволочек решались его приказчиками через моего человека специально оставленного для подобных дел при Китайгородской харчевне, пересылавшему их в Выксу. Так что Матвея привела иная нужда. Ни много не мало, он хотел получить монопольное право на торговлю цветным стеклом в Москве, да в придачу нашим укладом, который "гож на витражи и оконные переплеты". Речь шла о катаном низкоуглеродистом профиле, пригодном для кузнечной сварки. Естественно тут я отказал сходу, в России я монополии на прокат никому не дам и на том стоять буду твердо, а вот что касается стекла, можно и обсудить…