Немаловажным подспорьем было ещё и то, что в оба озера были богаты рыбой. Там в избытке водились не только форель и хариус, но и окунь, корюшка, щука, налим, язь, лещ, ерш и сорожка! Хлеб, конечно, сюда придётся завозить через Вологду, впрочем, для севера это норма. Мы и ныне привезли изрядный запас, однако подозреваю, что это зерно разойдется по большей части по рукам: местные куда как охотнее его здесь берут в качестве оплаты за работу, чем серебро. Тех же проводников сговорить удалось, только когда в придачу к деньгам пообещал отсыпать ржи и пшеницы. Рыбы, зверя и птицы тут хватает, а вот хлеб далеко не каждый год хорошо родится, хотя временами бывают добрые урожаи.
Ещё несколько дней ушло на поиск места для верфи. Место, где в моей истории располагалась Соломбальская верфь, меня во многом устроило, если не считать того, что устье Северной Двины больше полугода закрыто льдом, как впрочем, и Белое Море, в которое она впадаёт. Так что для полноценной базы основного флота лучше подобрать что-то другое. Сторожевые корабли, разумнее всего держать в районе полуострова Рыбачьего, мне там довелось бывать неоднократно, место отличное, хотя климат суровый, но если подумать, то это скоре даже в плюс. Своих людей я могу экипировать по максимуму, а любой европейский недоброжелатель десять раз пожалеет, что сюда сунулся. А вот строить корабли пока будем здесь.
Поначалу нужна лишь пара-тройка лёгких сторожевиков с гафельным вооружением, для тренировки поморов, которых удалось заманить щедрым жалованием и обещанием царской милости в виде освобождения от всяких податей. Море они знали, но в основном имели дело с судами несколько иного типа, да и паруса употребляли только прямые, из моржовых шкур, так что, на то, чтобы освоится с новой для них оснасткой, потребуется время. Следующее лето походят под парусом, оттачивая навыки, а ещё через год можно и постройке шхун приступить. Заодно и срубленный лес к тому времени просушим, а повезет, так и двигатели для судов успеем отработать: два года – срок немалый.
Без крупных судов трудно будет, орудия и боезапас весят немало, да и провиант нужен, запасные комплекты рангоута и парусов. Всё это требует солидной грузоподъемности, так что меньше чем пятью тысячами пудов водоизмещёния обойтись сложно. Пока же я отдал мастерам прихваченную ещё в Москве у Кожемякина масштабную модель тысячепудового судна с гафельным вооружением, самым тщательным образом разъяснив, что к чему. Напортачат, конечно, но всё одно первый экземпляр будет из тех запасов дерева, что удастся купить у местных, и не факт что оно окажется добрым или вообще будет, а то и вовсе из сырого леса придётся строить.
Две недели я составлял списки всего необходимого, что нужно сделать на Выксе и прислать на север, инструктировал людей, размечал места будущих построек и делянки для весенней рубки леса и лишь только пятого сентября смог отравиться обратно в Москву. С собой я вез подробную смету расходов. Суммы не велики, но учитывая нападки Адашева, лучше заранее подстраховаться. Мне хватило одного раза, чтобы понять: здесь смотрят с куда большим пониманием на тех, кто украл, чем на бессребреников тратящих своё и не требующих воздаяния…
…
В Вологду мы прибыли только в конце сентября. Впрочем, всё это время не пропало даром, я использовал его с толком: пока мы неспешно плыли по Северной Двине, занялся расчётами шхуны и заодно прикинул потребную для неё мощность двигателя. За основу я взял размерения известной во времена моей юности яхты "Bluenose", модель которой мы как-то делали с внуком. Естественно были на моей памяти суда и получше, но главное в том, что это промысловое судно способное выдерживать сильные шторма, а при необходимости его можно использовать как военное.
К тому же оно построено в середине XIX века, причём из доступных мне на данный момент материалов. Скажу больше: сталь и бронза у меня даже чуть лучше. Прочность домотканой парусины пока не дотягивает до необходимого для пошива комплекта штормовых парусов, но за год-полтора думаю, мы успеем решить этот вопрос. Первые пробные образцы, полученные при испытании станка сделанного Кожемякиным, вселяют определенную надежду, так что осталось только наладить массовое производство. Не лишним будет предусмотреть установку двигателя. Пока достаточно такого, который позволит судну водоизмещением в восемнадцать тысяч пудов делать в безветренную погоду около шести узлов, для чего нужна мощность около пяти дюжин "лошадок". Такого у нас нет, хотя с этим дело хоть и медленно, но движется.
Если первый двухцилиндровый прототип имел удельную мощность менее одной восьмой лошадиной силы на пуд веса, его шестицилиндровый потомок выдавал уже почти три четверти, а последний вариант, с чугунными цилиндрами и поршнями, дотянул аж до одной лошадиной силы на пуд. Шестицилиндровый двигатель при весе в две дюжины пудов имел мощность двадцать четыре лошадиных силы и удельный расход скипидара примерно две гривенки на одну лошадиную силу в час, если считать топливо по весу. Не особо экономично, если сравнивать с двигателями начала XX века, но меня и это пока устраивает.