Я вышел из душа, вытерся полотенцем, надел чистую футболку и штаны. Самое время поесть. Но тут я услышал, как во входную дверь забарабанили. Неспеша я прошёл по коридору и открыл дверь.
На пороге стояла злая стриптизерша, сжимая свою сумочку.
— Я ненавижу тебя!! — вскричала она, едва увидев меня. — Ты такой непрошибаемо эгоистичный! Дуболом с запредельно завышенным самомнением!
— И тебе привет, кукла, — улыбнулся я. — Заходи.
Я пододвинулся, освобождая проход.
— И не подумаю! — отрезала она и спустя секунду шагнула в дом.
Она гордо прошла мимо, обдав меня своим слишком сексуальным запахом, специально задев обнаженным плечом моё плечо. С моим любимым румянцем на щеках.
Моя стриптизерша.
Она зашла в гостиную, отбросила сумочку на столик и плюхнулась в кресло. При этом она крутанулась на попе, откинулась спиной на подлокотник, а ноги закинула на второй подлокотник, скрестив их в воздухе. Вышло легко и сексуально. Я прислонился к дверному косяку, с удовольствием разглядывая гостью. Она была красива в этом вязаном платье. Длинные ноги, стройное тело и голое плечо — горячая штучка.
— Как же ты меня бесишь, ты бы знал! — воскликнула она. — Ты вечно появляешься так не вовремя и всё портишь! Вот сегодня я была на свидании, между прочим! Но тебе же плевать!
— Если бы это было хорошее свидание, то ты не отвечала бы на мои сообщения, а во всю флиртовала бы с Эдом, — усмехнулся я.
— Что? Откуда ты знаешь, с кем я была? — она нахмурилась. — Только не говори мне, что к списку твоих отрицательных качеств я ещё должна добавить «долбанный сталкер»!
— И ты ещё говоришь, что у меня раздутое самомнение? — она веселила меня. — Я ехал на машине по городу и увидел вас.
— И зная, что я с Эдвардом, ты принялся писать мне такие сообщения? Какой же ты беспринципный нахал! — она зло смотрела на меня. — Ненавижу тебя! Знаешь, иногда так хочется снять платье, завязать его узлом на твоей шее и придушить тебя!
Я расхохотался:
— Почему тебя всегда так тянет обнажиться?
Я хотел перевести наш разговор в более легкомысленную плоскость, но англичанка насупилась и пробурчала:
— Общение с такими, как ты, не проходит бесследно.
Настал мой черёд хмуриться:
— Что ты имеешь ввиду?
Она отмахнулась рукой и откинула голову назад, за подлокотник. Её волосы почти доставали до пола. Она полулежала в этом кресле, как поломанная буква Z, отчего мне вдруг захотелось обнять её и таким образом починить.
— Можно быть с тобой откровенной? — спросила она.
— Всегда, — без раздумий ответил я.
— Я совсем не знаю тебя. Практически не знаю. Но то, что знаю, представляет собой сборную солянку всего, что я не приемлю в людях вообще и в мужчинах в частности. Ты — такой отвратный суп! — она хохотнула.
Я подождал продолжения, но, не дождавшись, спросил:
— Но?..
— С чего ты решил, что будет «но»? — она наконец подняла голову и посмотрела на меня.
— Ты пришла ко мне, — я пожал плечами. — Значит, точно есть «но».
Стриптизерша бросила на меня нечитаемый взгляд, затем легко вскочила на ноги и тихо подошла ко мне. Я стоял, не двигаясь, в ожидании её действий. Она невесомо провела рукой по моему торсу снизу вверх и приобняла ладонью шею. Всматриваясь мне в глаза, она встала на носочки и шепнула:
— Но я не железная.
Ее карие глаза смотрели в мои, иногда соскальзывая вниз к губам и возвращаясь обратно.
— Я подумала, что раз уж ты так хочешь меня, а моё тело изнывает от желания к тебе, то почему бы не сделать это?
— Сделать что? — хрипло уточнил я, пытаясь дышать ртом, чтобы не завестись раньше времени от ее парфюма.
— Переспать, — просто ответила она. — Переспим и дело с концом.
— Нет, не выйдет, — качнул головой я.
— Что? Ты не хочешь со мной спать? — искренне удивилась она.
— Не выйдет просто переспать и забыть, — честно сказал я. — Ты не отделаешься так просто.
Стриптизерша закатила глаза.
— Ты всегда такой дотошный перед сексом?
— Не хочу, чтобы ты питала иллюзии. Всё это между нами — намного больше, чем обычно. И сейчас мы стоим в точке невозврата.
Соображать и мыслить здраво рядом с ней, с её горячим телом, было чертовски сложно. Мои руки готовы были без моей команды начать предложенное стриптизершей. Но я сжал их в кулаки и был твёрд.
Она молчала пару секунд, видимо, обдумывая сказанное мной. Я был правдив с ней, ни к чему говорить пустые обещания. Она заводила меня сильнее, чем кто-либо. Впервые в моей жизни я подарил оргазмы, ничего не требуя взамен. И впервые чувствовал не только желание подчинить, но и нечто больше. Желание не просто добыть, но и сохранить. Сберечь. Оберегать. И мне хотелось, чтобы она прочувствовала весь спектр моих чувств к ней.