— Куколка, если ты думаешь, что я буду отдыхать этой ночью, то ты ошибаешься. Так что просто пошли со мной.
Она нехотя двинулась рядом.
— Только отвези меня ко мне домой, ладно?
Я лишь фыркнул. Я и не имел ввиду ничего другого, так ведь?
Я первый вышел из кабинета и тут же упёрся взглядом в Эда. Он стоял, привалившись к стене напротив двери, и с интересом смотрел на нас. В спину мне врезалась стриптизерша.
— Привет, — Эд растянул губы в улыбке. — Что это вы тут делаете?
— Привет, — я пожал ему руку.
Какого черта Эд здесь делал? Вечером воскресенья?
— Привет, — почему-то пискнула стриптизерша. — Украшали кабинет к Хэллоуину.
— Так он же в пятницу, — нахмурился Эд.
— Ну, в пятницу не у всех будет урок английского. А за неделю я со всеми классами смогу его отметить, — стриптизерша пожала плечами.
Вышло натурально.
— А что здесь делаешь ты? — спросил я.
— Ты написал, что завтра будет комиссия, так что я приехал за одним учебником, чтобы подготовиться, — сказал Эд и отвёл глаза в сторону.
— Ну, тогда иди, готовься, — хмыкнул я.
Эд кивнул, бросил «пока» и пошёл в сторону своего кабинета. Мы со стриптизершей молча проводили его взглядом.
Сцена казалась целиком опутанной ложью. Как с нашей стороны, так и со стороны Эда. Черта с два он приехал сюда за учебником. Он самый крутой историк, да он сам эти учебники пишет!
Ладно, с этим я тоже разберусь. Но позже.
Варвара
Я стояла перед классом, полным вампиров, скелетов, кровожадных медсестёр и мертвых проституток. Когда я отправляла вчера вечером сообщение в чат с учениками, то и представить не могла подобную реакцию. Однако они подготовились, и я была рада тому, что мой наряд терялся на их фоне. Всего лишь дьяволица. Чёрные рожки, чёрный стрельчатый хвост на поясе, чёрный удлиненный пиджак и чёрная… я бы сказала «комбинация», но в ней ведь не ходят в школу. Так что под пиджаком было чёрное ажурное платье. Короткое на столько, что, приседая на стул, садилась я только на пиджак — платье задиралось выше. С пиджаком оно выглядело сносно, но всё же весьма и весьма вызывающе. Особенно грудь в глубоком вырезе. Разумеется, в том пакете, что принёс бритоголовый, не было пиджака. Только эта чертова комбинация. И я, конечно, могла бы в ней прийти, была же мода ходить чуть ли не в ночнушках, но это всё же был бы перебор. Даже для меня.
Я, как и полагается дьяволице, дьявольски волновалась. Неизвестность тревожила меня. Когда придёт комиссия? Как отреагирует на весь этот цирк? Как отреагирует Геннадий? И что скажет мой отец? Меня мутило от этих вопросов, и я еле стояла на высоченных шпильках. Ученики слушались неохотно, то и дело фотографируя друг друга. Я раздала им короткое десятиминутное задание подготовить рассказ о Хэллоуине и в тысячный раз разблокировала экран телефона, надеясь, что директор сообщит мне о приходе комиссии. Но на экране не было уведомлений, и я раздраженно положила его на стол. Чтобы не начать теребить край пиджака от нервов, я скрестила руки на груди. Именно в этот момент открылась дверь в кабинет и в проеме показались пять человек. Комиссия! Я стремительно скользнула взглядом по лицам. Две женщины, трое мужчин. И кто же из них Геннадий? Я закусила губу, осознав, что не узнала у директора ничего о его внешности. Почему-то мне казалось, что я сразу его узнаю, однако я смотрела на трёх мужчин и абсолютно ни с кем из них не ассоциировала Геннадия. В это время первый представитель комиссии сделал шаг и остановился, увидев скелет. Остальные врезались в него и друг в друга. Раздались чертыхания и смешки.
Я подошла к ним, надеясь, что являюсь олицетворением спокойствия, несмотря на внутренний мандраж. Все пришедшие были деловито одетые, в костюмах и пиджаках. Что ж, я тоже в пиджаке.
— Добрый день. Могу вам чём-то помочь? — я спросила, по-прежнему внимательно разглядывая их.
— Вы — Варвара Юрьевна? — спросил первый мужчина и нырнул взглядом в мой вырез.
— Да, — кивнула я, возвращая его внимание к своему лицу.
— Комиссия департамента образования. Я — Анатолий Михайлович. Мы зайдём к вам?
— Разумеется, — я радушно махнула рукой в сторону пустующих парт в конце кабинета. — Располагайтесь.
Комиссия гуськом прошла мимо меня, с интересом разглядывая интерьер и костюмы учеников. Я посмотрела на часы — до конца самостоятельной работы оставалось три минуты. Комиссия расселась, все достали планшеты и принялись в них что-то писать. Они переписывались друг с другом? Или каждый писал своё первое впечатление? Почему я не расспросила о комиссии по подробнее у директора? Это всё отец — я мысленно чертыхнулась — он сбил все рациональные мысли, вытащив на поверхность лишний тошнотворный страх.