– Занимаешься боксом? - спросила я, потому что шорты были явно боксерские.
Он молча кивнул, глядя на меня. Почему он не говорит? Меня это стало уже напрягать, и я спросила:
– Ты всегда такой молчаливый после утренних шалостей?
— Нет, - ухмыльнулся он и добавил. - Пошли.
Константин
Мы со стриптизершей зашли на кухню. Два брата-оболтуса, нескромничая, пожирали мои запасы еды. Я подавил вздох. Эти двое вечно считали мой холодильник своим, и к этому я почти привык. Как и они привыкли к моей пунктуальности. Но сегодня из-за сексуальной куколки я впервые пропустил нашу традиционную утреннюю тренировку - мы обычно бегали втроём в центральном парке. Братья, должно быть, знатно переволновались на мой счёт, раз уж вломились ко мне в дом и в спальню.
– Могли бы просто позвонить, - я донёс до них элементарное решение.
Егор ухмыльнулся:
– Мы звонили, даже когда входили в твой дом. Вон телефон, - он махнул рукой на подоконник. - Сам проверь.
Я взял свой телефон и понял, что он выключен.
– Понятно, батарея села.
Зарядка валялась неподалёку, и я наконец подключил телефон к розетке.
– С самым важным разобрались, давайте теперь перейдём к остальным вопросам, - саркастически сказала стриптизерша. - Меня зовут Варвара, хотя он, - она указала на меня пальцем. - Предпочитает называть меня стриптизершей.
Я поморщился. Это было моё личное прозвище для неё. Но, видимо, англичанка так мне мстила за то, что я первым делом не представил её братьям.
– А ты правда стриптизерша? - у мелкого аж глаза загорелись.
– Нет, - отрезал я и указал на него рукой. - Это Никита, а это Егор.
– Можно просто Никитос, - важно сообщил мелкий, а стриптизерша весело фыркнула.
– А по тебе и не скажешь, что ты любишь подчиняться, - заметил вдруг Егор, разглядывая стриптизершу.
– Заткнись, - скомандовал я.
Егор удивленно поднял брови, а вот стриптизерша вмиг стёрла веселье с лица, сжала зубы и стала колючей.
– Что? - удивился брат. - Ты же командос, это очевидно, что она должна любить подчиняться.
Я не успел ничего сказать, как стриптизерша, прищурив глаза, сообщила:
– У подчинения есть свои неоспоримые плюсы.
– И какие? - спросил Егор.
– Можно не отвечать за последствия, - послышался едкий ответ.
Я нахмурился. О чем это она? Что-то конкретное или это именно та отговорка, которую она придумала, чтобы успокаивать себя? Или это насчёт утреннего незащищенного секса?
Дернул же черт Егора за язык!
– Извините, мальчики, мне нужно припудрить носик, - стриптизерша подхватила сумочку со столика и под нашими тяжелыми взглядами ушла в ванную с самым независимым видом.
– Что за херню ты несёшь? - возмущённо спросил я у Егора, включая кофемашину.
– Меня удивило, что такая, как она, проводит время с таким, как ты, - пожал плечами брат
– А ты её так хорошо знаешь? - язвительно уточнил я.
– Достаточно лишь приглядеться, чтобы понять.
– Достаточно лишь подумать, чтобы не молоть ерунду! - парировал я. - Мне и так пришлось неделю вокруг неё кружить, а тут ты со своими умозаключениями.
Я надеялся, что громкий шум кофемашины заглушит мои слова, и стриптизерша не услышит их. Егор зарвался, и мне надо было поставить его на место.
– Прости, бро, - Егор миролюбиво поднял руки. - Просто очень удивился. У тебя обычно более... пассивные пассии, - и он усмехнулся собственному каламбуру.
Шутник херов.
– Парни, - подал голос мелкий. - Что это за звук?
За шумом кофемашины я вдруг явственно различил визг колёс. И не я один. Втроём мы бросились из кухни и увидели открытую входную дверь. А за ней меня ждала уже знакомая картина - распахнутые ворота и рёв удаляющегося рэндж ровера.
– Блять! Опять удрала! - я от злости припечатал кулак в косяк двери.
– Уже уезжала? - хмыкнул Егор и, не дожидаясь ответа, сказал. - Ну, значит, я точно не ошибся со своей оценкой.
Я посмотрел на него со всей злостью, на какую был способен. Стриптизерша почти стала моей! И из-за этого говнюка мне придётся начинать сначала.
– Она платье оставила, - заметил мелкий.
– Современная золушка, - ответил Егор.
– А в прошлый раз - мотоботы и трусы, - пробормотал я в ответ, параллельно раздумывая о том, что теперь придётся приложить ещё больше усилий, чтобы в понедельник стриптизерша не пришла в образе распутницы.
– Так потихоньку и переедет к тебе, - хохотнул Егор.
Я усмехнулся. Такими темпами переедет она не скоро. Впрочем, мне и не нужен её переезд. Мне нужна она сама. А вещи - это дело десятое.
Мы с братьями вернулись домой, и я наконец выпил кофе. Мы забили на тренировку и решили просто пообщаться. Я популярно объяснил Егору, почему он должен конкретно следить за своим языком в присутствии стриптизерши. Эта своенравная кошка постоянно ускользала из-под моего контроля! Вчера ведь пришла сама, возможно, и впрямь поначалу лишь для того, чтобы удовлетворить физическое желание. Но утром всё было иначе, я видел это. Она доверяла мне себя, она наслаждалась своей ведомой ролью, не требовала права голоса и была счастлива. Конечно, без ее бунтарства не обошлось, но всё ограничилось лишь дерзкими словами в спальне и своенравием в выборе одежды. Я, разумеется, и не надеялся, что она наденет штаны, но то, что она сотворила с моими боксерскими шортами было бы выше моих сил, если бы не было утреннего секса. А так, я был почти спокоен, хотя и знал, что она в моих шортах без трусиков. И вся эта идиллия рассыпалась в крошки всего лишь от одной реплики Егора! Напомнил ей о её подчинении и - вуа ля! - рассерженная кошка убежала. И опять при встрече будет строить из себя недотрогу.