Но я, я-то как могла так глупо поступить? Примчалась, собачонка, по первому зову хозяина. До чего же тошно! Хорошо, что Егор спустил меня с небес на землю. После этой ночи я бы, наверное, не скоро пришла в себя.
Потому что ночь была невероятной, тут я не могла врать себе. Роскошной, умопомрачительной, греховной и в высшей степени полной наслаждения. Я вспомнила, как он шлепал меня, как шептал пошлости на ушко, как крепко держал мои бедра, как с легкостью переворачивал меня, как закидывал мои ноги себе на плечи, как смотрел горящими глазами, как идеально чувствовался внутри меня, будто мы были двумя соседними кусочками пазла. Такого сногсшибательного секса у меня ещё не было. Я плавилась, растекалась и была настоящим орудием для удовлетворения наших совместных желаний. Он заставлял меня сильнее выгибаться, шире расставлять ноги, принимать его глубже - и я всё это выполняла в точности.
Да, после такого я могла ещё пару дней витать в облаках. Но теперь вместо этого я была поглощена самобичеванием.
Я зашла домой, скинула туфли и прошла в зал. Там на диване валялись шорты и футболка директора. Я сбежала прямо в них, хотя было, конечно, чертовски холодно. Но какое мне дело до низкой температуры воздуха, когда внутри всё горело синим пламенем?
Я отшвырнула директорские вещи в сторону и плюхнулась на их место. Прикрыла глаза, потёрла виски. Вспомнила вдруг, как пару дней назад забежала в школьный туалет и плескала воду себе в лицо, чтобы прийти в себя после оргазма в подсобке. Я тогда решила придумать какой-нибудь план для защиты от директора. Думала, что прикрывшись Эдвардом смогу выиграть. Но, как выяснилось, директору было плевать на подобное прикрытие, а мне было слишком тяжело разыгрывать увлеченность.
Что ещё я могла предпринять? Я знала, чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее ему хотелось победить. Однако и моё подчинение на данном этапе придётся ему по душе - прошедшая ночь была тому подтверждением. Так как же мне стоило вести себя, чтобы этот чертов индюк-аристократ держался от меня подальше? Что мне делать, чтобы сохранить свободу?
В голове возникли два варианта. Можно было подчиняться директору дозированно - тогда, когда я хочу. Сначала ему понравится, а потом надоест, и я буду свободна. Но для этого способа надо было иметь тонну самообладания, которого у меня не было. Директор опять сделает что-то такое своими пальцами, и я пропаду.
Второй вариант - вывернуть ситуацию так, чтобы ему не захотелось меня подчинять. Чтобы ему захотелось как можно скорее забыть обо мне. Я должна была сделать что-то противное или глупое, но не вызывающее. Что-то скучно, а не дерзкое. Что-то пресное, а не яркое.
Эта мысль мне понравилась. Это могло сработать. Правда, идей пока никаких не было, но это не беда. Время у меня было. До понедельника уж точно.
Повеселев, я переоделась и отправилась прогуляться по магазинам. Конкретной цели у меня не было, поэтому домой я возвращалась с новым комплектом нижнего белья, милой диванной подушкой, книжным бестселлером и крошечной пальмой в горшке. Настроение было прекрасным, а сгустившиеся сумерки - тёплыми. Я напевала себе под нос песню, услышанную в магазине, когда вдруг сзади раздался голос:
– Эй, детка, не торопись.
Я обернулась и увидела двух мужчин позади себя. Они были навеселе, не слишком твёрдо держась на ногах, но весьма красноречиво ощупывали взглядами мою фигуру.
– Составишь нам компанию? - спросил тот, что был слева.
В его руках была бутылка, и он помахал ею.
– Уверен, ты из тех, кому мало одного мужика, - хохотнул второй, недвусмысленно поправляя джинсы.
Я растеряно оглянулась. Вокруг ни души, переулок темный. В качестве оружия - только книжка и мои каблуки. Пятясь назад, я включила излюбленную тактику и принялась фантазировать:
– Вы, мальчики, без сомнения крутые. Но меня сегодня уже поимели по кругу семь матросов, так что я немного не в кондиции.
Мужики замерли на месте и затем загоготали:
– Ну так после такого двумя больше, двумя меньше - разницы уже никакой, верно?
– Мне-то, разумеется, никакой, а вот вам потом бегать по венерологическим больницам придётся. Впрочем, я и сама туда спешу.
С этими словами я развернулась к ним спиной и помчалась к дому.