Егор замолчал, а я не могла сдержать смешок:
– Мы же оба понимаем, что это его команда, а не просьба.
Мой гость сверлил меня взглядом пару секунд, видимо, раздумывая над ответом. Его миссия мне была ясна - господин директор использовал все возможные рычаги давления, чтобы я оделась строго и не вызывающе. После утреннего происшествия я бы восприняла все приказы в штыки, поэтому директору нужно было высказаться более мягко. Сам он подобное делать не умел, вот и отправил брата.
– Ты знаешь, - сказал Егор, болтая ложкой в чае. - командос по сути заменил нам с Никитой родителей. Они в порядке, просто всегда много работали, - поторопился пояснить он. - Их не было дома иногда неделями. За старшего был командос. Наверное, тогда у него и выработалась привычка командовать, перешедшая со временем в потребность подчинять. Пока я был подростком, меня это частенько бесило, выводило из себя. Я постоянно пытался противостоять командосу, делать всё вопреки его приказам. И знаешь, что я выяснил?
– Что? - с интересом спросила я.
– Что если ему подчиняться или показать готовность выполнить приказ, то командос будет более благодушным. Он даст больше свободы, как только поймёт, что ты с этой свободой справишься.
Любопытное умозаключение. Мне даже стало интересно, правдивое ли оно? Или это демонстрация пряника, под которым лежит кнут? Потому что из моего детства, так же наполненного тотальным контролем, я вынесла совсем другой опыт. Дерись изо всех сил ради свободы - и тогда, возможно, ты её получишь.
– Кем ты работаешь? - спросила я Егора, решив объяснить ему мою позицию.
– Я фотограф, - без промедления ответил он.
– Представь, что ты изучил все основы, всю теорию фотографии. У тебя есть опыт и есть некоторые личные нестандартные решения для выполнения крутых фотографий.
– Тут и представлять нечего, так оно и есть, - кивнул Егор.
– Отлично. А теперь представь, что твой брат внезапно тебе сообщает, что весь твой опыт и все твои личные взгляды - полная ерунда и что надо делать, как все. Что надо держать фотоаппарат ровно, что модели должны улыбаться дежурными улыбками, а за ними должен быть однотонный фон. Вот только так ты должен фотографировать и никак иначе. Ты его послушаешься?
– Я тебя понял, - Егор широко улыбнулся. - Хорошая аналогия. Разница только в том, что командос - твой босс. Ты работаешь на него в его школе. Он платит тебе зарплату. А кто платит - тот и заказывает музыку.
– Нет, ну ладно, - я мотнула головой. - Представь, что он твой босс.
– Чур меня, - перебил меня Егор со смехом.
– Нет-нет, он твой босс и он платит тебе, - упрямо продолжала я. - И он требует, чтобы ты делал вот эти постные снимки, которые никого не заинтересуют. В то время как ты можешь делать бомбические фотографии. Ты подчинишься?
– Нет, здесь всё-таки другое. Ты преподаватель, и это накладывает свой отпечаток. Ты - образец для детей и ты должна быть хорошим образцом. В тебе не должно быть ни капли сексуального подтекста. В обычных школах учителей и за меньшее увольняют.
– Но это - не обычная школа, - напомнила я.
– Да, и тем не менее.
Я вздохнула. Как мне убедить его? Мою правоту покажут только итоговые оценки. Я знала, что выбрала правильный путь с этими учениками, но пока было рано ждать результат.
Я молча съела ещё одно пирожное и после паузы спросила:
– Это всё? Или есть ещё какие-то ... просьбы от директора?
– Нет, других просьб у него не было, - глаза Егора вдруг полыхнули, и он добавил. - Зато лично у меня есть.
Я посмотрела на него вопросительным взглядом.
– Я хочу тебя поснимать в своей студии, - голос Егора стал чуть ниже и чуть плавнее.
Я внимательно посмотрела на него. Я нравилась ему, это было видно. Мне это льстило, всегда приятно приходиться по душе симпатичному парню. Но конкретно этот парень был братом господина директора, и это родство меняло абсолютно всё.
В его взгляде я читала, что он предлагает мне нечто бОльшее, чем просто съемку. И это могло бы стать отличной возможностью отвязаться от директора раз и навсегда. Другой вопрос, хотела ли я отвязаться таким образом? Мы с директором ничего не обещали друг другу, а у него и вовсе была ещё Танечка. Однако речь обо мне, и я не знала, как действовать.
– А тебе нужно для этого спрашивать разрешение у старшего брата? - спросила я с улыбкой.