История, как это ни странно, звучала хорошо. Артём даже шутку вставил, над которой все посмеялись. Он сделал несколько незначительных грамматических ошибок, но в целом был неплох.
После него я вызвала к доске по очереди ещё трёх учеников, и каждый из них постарался на славу. Все получили от меня пятерки. Порадовали меня и другие ученики, которые задавали вопросы. Не всегда идеальные, но на хорошем уровне.
Комиссия с интересом слушала. Я старалась лишний раз на них не глазеть, чтобы не нервничать. Однако я не могла не заметить осуждающие взгляды двух женщин и плотоядные взгляды трёх мужчин. Как должен был смотреть на меня Геннадий? Удовлетворенно или неудовлетворённо, но никак не плотоядно. Это заставило меня думать, что Геннадия тут и вовсе не было. Но в таком случае, что вообще происходит?
В коридоре раздался звонок. Я сообщила ученикам их домашнее задание и отпустила. Но не успели они выйти из класса, как к нам зашёл директор.
Он был как всегда в костюме-тройке. Собран, подтянут и уверен. Я поймала его взгляд, и он ободряюще чуть улыбнулся мне уголками губ.
– Коллеги, - директор обратился к комиссии. - Прошу за мной. Я знаю, что у вас ещё есть работа, но небольшой кофе-брейк не повредит.
Три женщины при виде директора расплылись в приторных улыбках. Кто бы сомневался, что они так среагируют на него! Комиссия прошла на выход из кабинета вслед за директором. Около моего стола задержался лишь Анатолий Михайлович.
– Вы идёте с нами, Варвара Юрьевна? - спросил он, вновь провалившись глазами в моё декольте.
– Нет, мне нужно готовиться к следующему уроку, - честно ответила я.
А ещё снять эту комбинацию наконец! И одеть своё платье, специально захваченное с собой из дома.
– Жаль, - протянул мужчина, не сдвигаясь с места.
– Вы бы поторопились, а то отстанете от коллег и заблудитесь в коридорах школы, - нагло сказал ему Артём, проходя мимо нас.
Мужчина недовольно посмотрел на ученика, потом снова на мою грудь.
– До свидания, - кивнул он моей груди и ушёл.
– Всего доброго, - пробормотала я в ответ и, переведя взгляд на Артема, прошипела. - Ты совсем границ не знаешь?
– А вы, мисс Варвара? - ухмыльнулся парень и, глядя на мою грудь, добавил. - До свидания!
Он даже помахал ей рукой! Придурок.
После смены ажурной комбинации на узкое чёрное платье настроение улучшилось. Я вела оставшиеся уроки в более расслабленном состоянии. Однако всё ещё никак не могла понять был ли действительно Геннадий в составе комиссии? И если нет, то почему? На эти вопросы наверняка мог ответить директор, но на одной из перемен я видела, как он уехал из школы. Ну и ладно, любопытство потерпит до завтра, раз уж испытания сегодняшнего дня позади. Точнее, я думала, что они позади. Но как же я ошибалась.
Во второй половине дня после пар я задержалась в учительской, корректируя план уроков на завтра. Раз уж объявила неделю Хэллоуина, то нужно было этого придерживаться.
На улице уже стемнело, когда я вышла из здания школы. Было прохладно, и я сильнее затянула шарф на шее. Мой байк был всё ещё в ремонте, так что я шла пешком, тихо сетуя на аварию. Шаги за своей спиной я скорее почувствовала, чем услышала. Но обернуться не успела - крепкие мужские руки сжали меня, не давая дернутся в сторону. В нос ударил запах табака, а спина оказалась прижата к крепкой груди. Я замерла в испуге, лишь сердце колотилось как ненормальное.
Над правым ухом раздался шёпот:
– Какая же ты непослушная, перышко.
Отец! То есть не сам он, конечно, но этот мужчина явно был прислан отцом! Я дернулась, и стала набирать в легкие воздух, чтобы закричать, но мужчина, видимо, только этого и ждал. Он прижал к моему носу и рту сильно пахнущую салфетку, и, отключаясь, я подумала, что так, наверное, пахнёт хлороформ.
Очнулась я на кровати. Лишь приоткрыв глаза я поняла весь ужас моего положения - я находилась в той самой комнате без окон и с одной дверью. Запястья холодили наручники, от которых тянулась тонкая цепь к штырю в стене. Не было нужды вставать и проверять крепость конструкции. Не было нужды проверять наверняка закрытую дверь. Вообще все нужды отпали в один момент. Я посмотрела на потолок, увидела там выученные наизусть трещины и разревелась.
Из-за этих дурацких наручников я даже толком не могла вытереть слезы. На глаза постоянно попадался розовый бантик, прикреплённый к ним ещё в первый раз чьей-то невидимой рукой. Самое отвратительное заключалось в том, что это был бантик от моей куклы Барби из того времени, когда мама была ещё жива. Этот бантик теперь словно насмехался надо мной, напоминая счастливое детство. Если бы я только разбилась в той аварии вместе с мамой! А ещё лучше, если бы мы обе остались живы...