Глядя на качающиеся ветви я, кажется, даже вздремнул. Во всяком случае, разбудил меня горячий луч солнца на щеке и голос Тани.
– Костя?
Я лениво приоткрыл глаза. Так и есть, Таня. Она шла ко мне, закованная в кожаную куртку и узкую юбку, отчего шаги ее были короткими. Мимо проходили другие люди, спешащие по делам. Кто-то пронёс мимо стаканчик с кофе, и я вздохнул. Кофе сейчас не помешал бы.
– Вот это сюрприз. Привет! - Таня радостно села рядом с мной, предварительно крутанув попой почти перед моим лицом.
Сюрприз, и в самом деле, - подумал я. Очередная попытка надавить на меня, чтобы я был с ней? Но как она нашла меня?
– Что ты тут делаешь? - хмуро спросил я, не глядя на Таню.
– Ходила на собеседование, здесь неподалёку, - спокойно ответила она, перебрасывая волосы с одного плеча на другой.
От этого жеста запахло клубникой, и я поморщился. До чего же хотелось ощутить сейчас запах стриптизерши...
– И как? - безэмоционально спросил я, стараясь не дышать.
– Чудесно! Босс такой горячий! – она вытянула губы и подвигала плечами, изображая восторг. - И он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться.
Я кивнул. Это была хорошая новость - проблем от Тани больше не будет. Но, видимо, спросонья мой мозг недооценил ситуацию, потому что через секунду Таня взорвалась, взвившись на ноги:
– Да что ты за бессердечный человек такой?! Тебе доступны хоть какие-то эмоции?! - она склонилась к моему лицу, заглядывая с яростью в мои глаза. - Как ты можешь быть таким безучастным после всего, что у нас было?!
Как? Да очень просто. Когда наплевать на человека, ещё и не таким безучастным можно быть.
– А что у нас было? - я пожал плечами.
– Мы больше года спали вместе! - она повысила голос.
– Мы ни разу не спали вместе. Мы только трахались, - поправил я Таню.
Не стоит путать понятия.
– Да называй как хочешь! Я все равно не понимаю. Тебе реально на меня плевать?! - она упёрла руки в боки и требовательно смотрела на меня.
– Мы заключили договор, - вздохнул я, объясняя. - И каждый из нас мог аннулировать его в одностороннем порядке.
– Да, но я не думала, что ты сделаешь это первым, - сказала она, отворачиваясь к реке.
Ах вот оно что. Значит, всё же никаких разбитых сердец и растоптанных чувст, как она заявляла. Всего лишь уязвлённое самолюбие. Ну, от этого ещё никто не умирал.
– Почему? - спросила она, стоя ко мне спиной. - Что я сделала не так?
Я прикрыл глаза. Что она сделала не так? Да много чего - опекала меня, считала своим, пыталась руководить. Но, строго говоря, не это главное. Я бы живо поставил ее на место, если бы захотел, и всё вернулось бы на свои места. Но я не хотел.
– Я люблю другую.
Мой ответ прозвучал глухо и опять безэмоционально. Но для Тани он был сродни громыхнувшему выстрелу. Она вздрогнула и прижала руки к груди, круто повернувшись ко мне. Несколько секунд она ошарашенно рассматривала меня, хлопая ресницами. Видимо, пыталась осознать. Что ж, не ей одной было это нужно. Я и сам пребывал в некотором ступоре. Я? Люблю? Это любовь? Вот это? Когда так хочется беречь и защищать, и когда так больно от невозможности это сделать?
– Ох, - только и выдохнула Таня, вновь присаживаясь рядом.
На этот раз обошлось без прокручивания попой.
– Но... что-то случилось? С ней? Поэтому ты тут сидишь такой помятый?
Вопросы посыпались из ее рта, прежде чем я успел бы на них ответить. Впрочем, в них даже присутствовала нотка заботы.
Но мне не хотелось отвечать. Не Тане, не о стриптизерше. Я неопределенно пожал плечами.
– Тогда... - Таня вздохнула. - Тогда, я полагаю, мне следует уйти.
– Да, - просто ответил я.
Она встала и, нерешительно потоптавшись на месте, сказала:
– До свидания, Костя.
Я кивнул. Таня ждала ответа, но у меня уже слова для неё закончились. Так что, когда она ушла через пару минут, я мог наконец вновь уставиться на реку в тишине и одиночестве.
Сколько я так просидел? Полчаса или час? Не знаю. Я прокручивал в руках телефон, вынутый из кармана. Полицейские по-прежнему не звонили, это значит, что спасение стриптизерши все ещё откладывалось. Как она? Что с ней? Может ей плохо? Может ее мучают? А я вынужден сидеть и ждать звонка полицейских. Как же это нервировало.
– Здорово, братиш, - раздался насмешливый голос Егора, и вскоре рядом на скамейке приземлился брат.
– Иди к черту, - буркнул я.
Он, конечно, опять специально назвал меня «братиш», но мне было абсолютно лень реагировать на это.
– Твоя ассистентка позвонила, сказала, что ты тут сидишь, депрессируешь, - сказал он, протягивая мне пакет из БургерКинга.