Пока акционеры спешно покидали зал, великан поднял свою женщину с пола, отнёс на диван и принялся легонько хлопать Ольгу по щекам, приговаривая:
– Хола, Хола, очнись…
Зам исполнительного директора в лице Джорджа появился на пороге, чтобы узнать, почему собрание продлилось значительно меньше, чем должно было, и услышал чисто русскую, насколько мог судить, речь господина Ксабиана.
Джордж, в связи с переездом в Россию, учил русский язык и довольно сносно понимал его, но изъяснялся с большим трудом и диким акцентом, а тут... Экс-исполнительный директор уронил челюсть от увиденного и сам не понял, что шокировало его больше: уровень знания великаном другого языка или паника, в которую впал господин Грей из-за обморока своей коллеги. Догадки Джорджа подтвердились: у великана есть слабое место.
Главный акционер холдинга стоял на коленях перед низеньким гостевым диванчиком и максимально бережно пытался привести в сознание человеческую женщину.
Джордж похлопал глазами и даже хотел ущипнуть себя, но тут из оцепенения его вырвал рык великана:
– Что встал? Врача сюда! Срочно!
Хастад, он же Ксабиан Грей, сам не заметил, что произнёс своё требование всё на том же русском, и снова занялся приведением своей женщины в чувства:
– Хола, любимая, приди в себя…
Слух к Ольге вернулся ещё в тот момент, когда Хастад зарычал на Джорджа, а вот глаза открылись как-то сами собой от внезапного чёткого осознания...
– Хастад, ты палишься, – тихонько сказала она и так же едва заметно усмехнулась.
– Да к дьяволу всё! – выругался великан, но не от злости, а от волнения. Он и раньше остро реагировал на любое недомогание своей возлюбленной, этот раз тоже не стал исключением.
Взгляд Ольги остановился на шокированном до глубины души Джордже, который всё ещё топтался на пороге зала. Хастад, хоть и не видел своего подчинённого, слухом обладал отменным, поэтому в следующую секунду по залу прокатилось громогласное:
– Ты ещё здесь?!
Причиной обморока стали, как и следовало ожидать, волнение и переутомление. Ольге посоветовали лучше питаться, меньше нервничать и отправили домой – отдыхать.
Привыкнуть к новой жизни оказалось сложнее, чем она предполагала.
Глава 11
После воссоединения великана с семьёй время полетело с удвоенной скоростью.
Хас активно восстанавливался после операции и уже бегал по баскетбольной площадке возле дома, чеканя мяч.
Но, как бы ни старался Хас, а свободы движений, как у здорового человека, он не добился. Болезнь оставила на его теле слишком глубокий отпечаток. Ноги крестиком, как их не выпрямляй, а от волнения челюсть предательски выдвигается вперёд и немеет горло.
Марат сказал, что ежедневные тренировки со временем помогут, но чтобы полностью избавиться от болезни и её осложнений, придётся провести ещё одну операцию, но уже более сложную. Правда, придётся подождать, пока будет достигнут полный эффект от первой операции. А это примерно год.
***
За те полгода, что прошли с операции, Хас выжал из себя максимум: сдал экстерном школьные экзамены, чтобы пойти в девятый класс в школу, научился, пусть вяленько, но бегать, натренировал руку для письма ручкой. Всё! Осталось дождаться сентября и… Здравствуй, новая жизнь!
Марат гонял мальчика по полной: с утра плавание, потом гимнастика, днём тренировка на все группы мышц. А вечером у Хаса ещё хватало сил и желания играть в баскетбол с Руршей, когда тот был не занят. Рурша, конечно, был тот ещё соперник, но бегал куда быстрее Хаса. Зато Хас брал победу за счёт исключительно точных попаданий мяча в корзину.
В новой жизни Хасу пришлось привыкнуть ко многому, но в основном перемены эти ему нравились. Жизнь не закончилась в инвалидном кресле, как он себе предрекал.
А вот свыкнуться с тем, что его папа теперь богатый и занятой, Хас не успел. Слишком уж редко они видятся. По вечерам за ужином и иногда по выходным. Папа стал важным, почти недосягаемым.
***
В один из скучных вечеров, когда Хас лениво листал новостную ленту перед сном, ему на глаза попалась фотография Греты Нильссон и статья под ней.
Мальчик узнал блогершу сразу. Когда-то давно он мельком видел её на военной базе. Потом, когда мама подарила ультрабук, он пересмотрел все выпуски на канале Греты. Хас видел маму и папу молодыми! Папу можно узнать только по мясистому шраму на левой щеке, всё остальное в нём поменялось. Да и вообще мама с папой были какими-то… другими.
Новость гласила, что Грета Нильссон приняла участие в реалити-шоу «Новая жизнь», где все участники – люди, пережившие потрясение, после которого не смогли вернуться к нормальной жизни. В шоу люди проходят так называемое исцеление души, обретают вкус к жизни и т.д.
Грета Хасу не нравилась. И вовсе не из-за её эпатажных пёстрых причёсок и вырвиглазного макияжа. Было в ней что-то… Что-то путаное, нечестное, предвзятое. И серых великанов она не любит, хотя стала известна благодаря им.
Не успел Хас дочитать статью про блогершу, как краем уха услышал, как отец приказывает кому-то по телефону, чтобы Грету Нильссон не пускали ни в один из офисов.
Видимо, Грета по своим каналам вычислила великанью семью и решила во что бы то ни стало взять интервью у старых знакомых. Любит же она совать нос в чужие дела.
***
Ольга сидела в своём кабинете в московском офисе. Сегодня она разгребала завалы внутренних заявок российского филиала холдинга. Какие-то подписывала, какие-то отклоняла, а остальные отправляла обратно на доработку. Скучное занятие, в которое к тому же нужно вникать.
Сколько нужно воздухоочистительных турбин для новой установки? Кто назначен ответственным за команду рабочих? Кто ведёт табель расходов и прочую документацию? Вопросы, вопросы, вопросы…
Рурша сидел за соседним столом и рисовал карандашом в тетради. Он мог часами что-то выводить на бумаге, почти не шевелясь и не создавая лишнего шума. Ольга временами забывала, что находится в кабинете не одна.
Вдруг великан оторвался от рисования, переместился к входной двери и насторожился.
В дверь постучали.
– Открой, – сказала подчинённому Ольга.
На пороге появилась уборщица. Ольга не глядя махнула рукой, чтобы та зашла позже, но вдруг услышала знакомый голос:
– Что, даже не уделишь пять минут старой знакомой?
– Грета? – узнала её Ольга и неподдельно удивилась. – Что, это твоё новое амплуа? Почему ты вырядилась уборщицей?
Помимо униформы, на Грете был надет седой парик, а лицо без капли макияжа казалось среднестатистически пресным и совершенно не медийным. Неудивительно, что такой блогершу никто не узнал.
– А ты догадайся, – довольная, что произвела эффект, сказала она. – Некто Ксабиан Грей сделал меня главной персоной нон-грата. Пришлось изловчиться.
– Надо же, впервые об этом слышу, – Ольга кивком пригласила Грету сесть и обратилась к Рурше. – Будь добр, принеси нам по чашке кофе и что-нибудь перекусить.
Великан кивнул и растворился в воздухе.
– Дрожь берёт, когда вижу этих уродцев, – дёрнула плечами Грета и наморщила нос.
– Не советую выражаться при нём. Он знает английский. К тому же, Рурша – отличный парень, не похожий на своих сородичей.
Грета скривила губы. Для неё все серые великаны были одинаково мерзкими тварями. Но сегодня она пришла поговорить об одном конкретном Ксабиане Грее.
– Откуда взялся этот Ксабиан Грей? Зачем ты снова связалась с пришельцем? Чем тебя не устраивают земные мужики?
– Да брось, ты и без меня знаешь, откуда он взялся, – не стала миндальничать Ольга.
Действительно, с чего бы незнакомому и невесть откуда взявшемуся серому великану забирать к себе женщину и ребёнка своего сородича? Серые великаны – разобщённый народ, никакого национализма и сострадания к ближним у них не было и нет. Грета об этом прекрасно знает, жила среди них.