– Хас, сядь обратно! – прогремел голос великана.
– Давайте вы как-нибудь без меня? У меня ещё вечерняя тренировка с Маратом и игра с Руршей, – он махнул родителям рукой и ушёл.
Ольга посмотрела на Хастада.
– Сохранить всё, как было, не удалось… – констатировала она.
Великан вытер рот салфеткой, скомкал её и бросил на тарелку.
– Ты сама захотела расстаться. Чего ещё ты ожидала? – сказал он и тоже ушёл.
Пять месяцев. Они расстались пять месяцев назад. Как ни зарывайся в работу, а без объятий любимого мужчины невыносимо. Тело чудит и выкидывает фокусы, а в голове одни тревожные и угнетающие мысли.
Ольга отчётливо поняла, что где-то свернула не туда. Только вот где? Она запуталась. Ей уже так давно плохо, что свет выхода из этого кошмара затерялся или вовсе погас.
Хастад, который раньше боготворил её, теперь только и делает, что рычит, хамит или где-то пропадает неделями.
Видимо, нормально поговорить им не судьба.
Чего Ольга хочет от великана? Чтобы он умолял её о прощении, а она, так уж и быть, снизошла? Но если можно ещё понять, что его принуждали убивать людей, то зачем он избавился от своей любовницы? Зачем врал про верность?
Время летит, а не отвеченные вопросы бьют по голове, и с каждым разом больнее.
Так, погружённая в размышления, Ольга сама не заметила, как убрала со стола и помыла посуду, как принялась протирать мойку, хотя с этими делами прекрасно справилась бы прислуга.
«Крыша едет…» – вздохнула Ольга, приложив ладони к вискам.
В груди появилось какое-то неприятное ощущение, будто злобный призрак невидимой рукой трогает и щекочет ей сердце. Либо это возраст напоминает о себе, либо эмоциональный перегруз. Тридцать восемь лет, а счастья нет. М-да…
В дверях спальни Ольгу поймал Рурша.
– Госпожа Хлоя, можно вас на минуту?
Настроения мило болтать не было, но она обернулась и улыбнулась Рурше.
– Госпожа Хлоя. Я вот… Нарисовал. Это вам, – и протянул ей лист плотной бумаги, на котором были изображены Ольга и Хас.
Рисунок был выполнен обычной ручкой, без лишних штрихов и с минимумом линий. Неправдоподобно красиво. Слишком счастливо улыбались герои с картинки. В реальности всё не так, а хотелось бы…
– Это потрясающе! – ни капли не покривив душой, воскликнула Ольга и прослезилась. – Спасибо! Я сохраню его и буду любоваться! – она попыталась обнять Руршу, но тот мягко отстранился.
– Простите, нельзя.
– Почему? – удивилась она.
– Вы – женщина господина Грея, – ответил он. – Нельзя.
– Я больше не его женщина, – мотнула она головой.
– Нет, вы его женщина. На вас его запах, – упрямо заявил Рурша.
– В смысле? – не совсем поняла Ольга.
– Да, вы – его женщина, – повторил он.
Больше ничего вытянуть из Рурши не удалось. Ольга ещё раз поблагодарила его за подарок и закрылась у себя в спальне.
«Что значит: на мне его запах? Откуда, если мы давным-давно не прикасались друг к другу? – недоумевала она и вдруг ощутила, как её обдало волной жара. – А что если мои сны – это не совсем сны? Вдруг он приходит ко мне ночью, усыпляет и… Нет, нет, я бы заподозрила раньше. Остались бы следы и всё такое…»
Все последние пять месяцев Ольга спала неспокойно. Тело, которому жизненно не хватало любви, посылало сигналы о помощи в мозг, а тот рисовал во сне реалистичные картинки интимного действа.
Со временем Ольга более-менее привыкла просыпаться от оргазма и уставшей от ночной активности. Что поделать? Таков её женский темперамент.
Раньше, когда они вдвоём с Хасом жили в квартире бабушки Демида, Ольгу тоже мучили эротические сны. Грёзы часто являлись ей во сне в моменты одиночества. Теперь желание быть любимой проявлялось с новой силой.
И после слов Рурши Ольга вдруг задумалась: что если это вовсе не сны?
Глава 15
Ольга ворвалась в великанью спальню с криками, по пути хватая с кресла подушки и запуская их в Хастада.
Тот сонно приподнялся на локте, после того как в него прилетела декоративная подушка, и спросил:
– Ты чего разоралась?
– Как ты мог? Сволочь! Да чтоб тебя! – кидать ей было больше нечего, и она растопырила пальцы, как грабли, и еле сдерживалась, чтобы не наброситься.
– Что на этот раз? – недовольно прорычал он.
– Не прикидывайся, что не знаешь! Какого чёрта ты делаешь со мной по ночам?! – как ещё выразиться, она не знала. Все остальные варианты в её голове звучали чересчур пошло и воскрешали образы горячих ночных «приключений».
Великан глянул на часы, шумно вздохнул и, каждой клеточкой тела выражая недовольство, сел.
– Ох, женщина… ты меня убиваешь. Я час назад вернулся с нью-йоркской конференции, – выглядел он и в самом деле сонным. – Как тебе в голову пришла эта чушь?
– Хочешь сказать, ты не приходил ночью и не прикасался ко мне? – всё ещё не зная, чему верить, спросила она.
– Нет, Хола, я тебя не трогал.
– Тогда почему от меня пахнет тобой?
– А сама как думаешь? Ты вообще-то живёшь в моём доме.
– Если ты говоришь правду, кто тогда ко мне приходит?
– Если бы кто-то вздумал залезть тебе под юбку, он уже был бы мёртв, – сказал он. – Так что расслабься.
– По-твоему я всё это придумала? – до неё начала доходить нелепость ситуации. – Чёрт… Не может быть… Оно же всё…
– Сядь рядом, Хола. Поговорим, – великан дождался, пока она сядет на его постель, и продолжил. – Ты же понимаешь, что ты не в себе?
– Угу, – буркнула она, нервно теребя собственные пальцы.
– И уже давно. Может, тебе обратиться к специалисту? Психологу?
– И что я ему скажу? – вопросом на вопрос ответила она. – Что ты убил женщину, с которой трахался? – ну вот. Вырвалось. Долгие месяцы выбаливало, а теперь всплыло.
Великан зарычал, и от гнева завибрировало всё его тело:
– Я за всю свою жизнь не трахался ни с кем, кроме тебя, глупая ты женщина! – взревел он, откинулся спиной на кровать и закрыл лицо ладонями.
– Ну конечно, – не поверила Ольга. – Она сама приползла к тебе и умоляла взять её.
– Роджер ставил надо мной эксперименты: каждую ночь подсовывал новую шлюху. Это были проститутки, которых заставили лечь со мной, – нехотя, будто выплёвывая каждое слово, рассказал великан. – Ту женщину я убил, потому что был в исступлении. Ясно тебе?
– Откуда мне знать, что это не очередная ложь?
– Почему ты готова простить и пожалеть всех негодяев этого мира, но только не меня? Ты поверишь любому, но не мне! Это, что, такой извращённый способ наказать меня?
– Я так больше не могу-у-у… – взвыла она и спрятала лицо в ладонях.
– Хола, я не шутил про психолога. Выбери специалиста и запишись. Ты меня поняла?
– Поняла, – ответила она.
– Возвращайся к себе. Последние месяцы я сплю по два часа в сутки. Ещё ты вломилась посреди ночи.
– Это из-за работы?
– Да.
– Почему меня не подключил? Я занимаюсь на работе вещами, которые можно перепоручить кому-нибудь другому.
– Сначала сходи к психологу. А потом я подумаю, – и он завалился на живот – спать.
Ольга ушла, окончательно убедившаяся в том, что сходит с ума.
***
Хас давно привык к недостатку родительского внимания. Со дня, когда их забрали из домика в лесу, мальчик был обречён проводить много времени наедине с собой. Мама отдавала последние силы, чтобы заработать на жизнь.
Сейчас он неделями не видел отца, а с мамой общался только по вечерам и за ужином.
Зато теперь отсутствие времени на сына господин Грей и Ольга компенсировали материальными благами и деньгами. Хас мог получить всё, что ни попросит. Каждую неделю на его личный счёт переводилась приятная сумма на карманные расходы. Правда, Хас не привык транжирить деньги. Как-то свежи были в памяти воспоминания о том, как мама целый год выплачивала кредит за ультрабук. Так что деньги копились на счету, ожидая, когда их потратят на что-нибудь действительно важное.