Разговор длился два часа. Напряжённый. Скользкий. Временами на повышенных тонах. Договориться не удалось. Лэйк отказался вносить изменения в документы о слиянии. К альянсу с Греем бизнесмен тоже не стремился, обосновав свой отказ пугающей репутацией великана.
По итогу переговоров великан утвердился в намерении судиться с Лэйком. А потом, когда суд будет выигран, убить мерзавца.
***
На третий день безвылазного сидения дома Ольга не выдержала и приказала Хашизу переместить её в нью-йоркский офис.
Хотелось чем-то занять руки и мысли. Хотелось управлять своей жизнью, а не плыть по течению безвольной марионеткой. Хотелось быть полезной, а не киснуть в четырёх стенах.
Ольга набралась решимости, чтобы обстоятельно поговорить с великаном.
Грей был, мягко говоря, не в духе. На полу уже валялся гостевой стул, а на стене зияла вмятина от удара.
– Тебе было велено сидеть дома, – прорычал он, однако взгляда от монитора не отвёл.
– Сидение дома меня не устраивает, – уверенно, как репетировала с утра, ответила она.
Только тогда великан посмотрел на неё. Не злым, но донельзя усталым взглядом.
– Я снимаю тебя с должности, – сообщил он.
Ольга переменилась в лице. Из всех эмоций ярче всего пробивалось удивление.
– Ты винишь меня в том, на что я не могла повлиять? – спросила она.
– Я ни в чём тебя не виню. Работа пагубно сказывается на твоём здоровье. То, что случилось с Лэйком, ударило как по тебе, так и по мне. Всё, что я могу в данной ситуации, – это оградить тебя от опасных игр.
– А меня ты не собирался спросить? Какого чёрта ты решаешь за меня? Я тоже акционер «САС»!
– Ты и останешься акционером. Никто не запрещает тебе появляться на собраниях и разгребать бумажки. Но я как глава холдинга увольняю тебя с должности исполнительного директора.
Ольга буквально вылетела за дверь и столкнулась с секретарём Вилли.
– О, госпожа Хлоя, – с облегчением выдохнул он. – Как хорошо, что вы здесь. Пожалуйста, подпишите заявки, – и протянул ей планшет.
– Не уверена, что теперь я... – начала Ольга, но осеклась. – Не сегодня, – покачала головой. Она сама не знала, останется за ней хоть какая-то должность или нет. Но право подписи у неё пока есть.
– Но тогда мне... – почти осязаемо затрясся Вилли. – Тогда мне придётся идти к господину Грею... – он громко сглотнул.
Ольга представила гнев Хастада, под который вот-вот попадет ни в чём не повинный секретарь, и пожалела мужчину.
– Не советую тебе туда ходить, – предупредила она.
– Но это горящие внутренние заявки! Их нужно подписать или отклонить сегодня! – взволнованно захлопал глазами секретарь.
– Ладно, – сжалилась Ольга. – Давай сюда свои заявки.
– Спасибо! – просиял Вилли. – Спасибо! Вы не представляете, как... – что он там лепетал дальше, Ольга не слушала.
Она прекрасно представляла, каково это – испытать на себе великаний гнев.
***
Ольга вернулась домой, чувствуя себя беспомощной и бесполезной. Хотелось скорее скрыться от чужих взглядов и как-нибудь забыться.
Где-то на кухне стояла бутылка коньяка. В доме никто не пил алкоголь, но Хастад иногда добавлял коньяк, когда жарил мясо. За этим коньяком и отправилась Ольга.
Бутылка нашлась в верхнем шкафу, и чтобы достать её, пришлось залезть коленями на столешницу. Ольга не побрезговала и этим.
Чтобы не привлекать к себе внимания, она удалилась к себе в спальню.
На вкус пойло оказалось отвратительным. После первого глотка Ольга поморщилась и уткнулась носом в сгиб локтя. Но забыться хотелось больше, и она предприняла вторую попытку напиться. На этот раз глоток получился совсем маленьким. Обожгло пищевод. Организм отчаянно не хотел, чтобы в него вливали алкоголь. Третья попытка завершилась неприязненным взглядом на бутылку.
Напиться не получилось. Ольга, осознав это, завыла во весь голос и упала на кровать. Когда разбита семья, сломана карьера и жизнь в целом, остаётся только предаваться отчаянию. Во всяком случае, Ольге ситуация виделась в самом мрачном свете.
– Мама? – послышался за дверью голос Хаса. – Мама? Я вхожу!
– Уходи! – ответила она, но сын всё же вошёл.
– Мама, ты чего? Что случилось? – Хас с тревогой посмотрел на опухшие от истерики глаза матери.
– Ты, что, глухой? Я сказала, уходи! Я не хочу никого видеть!
– Но тебе же нехорошо! Давай, я позову врача или папу?
– Нет! – взвизгнула она не своим голосом и указала пальцем на дверь.
Хас ушёл, уверенный, что мама расстроилась из-за отца. В подростковой голове с трудом укладывалась мысль, что мама с папой больше не вместе. Ведь раньше они без памяти любили друг друга. От этого на душе у него стало ещё гаже: о личных проблемах никому не расскажешь, родители оба нервные, агрессивные, несчастные. Что они такого не поделили, что принесли в жертву семью?
Замалчивать болезненную ситуацию Хасу не хотелось, и он позвонил отцу:
– Привет, пап…
– Я сейчас занят. Что-то срочное?
– Маме плохо. Она не в себе и, кажется, пила твой коньяк.
В ответ послышался недовольный рык, а затем разговор прервался.
Хастад, не теряя времени, переместился прямо в Ольгину спальню.
– Зря пришёл, – спиной почувствовала она появление великана.
– Чего ты пытаешься этим добиться?
– Забвения, – прозвучало в ответ.
– Знаешь, почему я уволил тебя?
– Опять ты со своими обвинениями? – она закрыла глаза и сдвинула брови.
– Вовсе нет. Просто хочу узнать, как ты видишь ситуацию?
– Я облажалась, подписав договор с Лэйком.
– Я уволил тебя не из-за этого. Это был только повод. Причина в другом. Ты слишком измотана и постоянно на нервах. Напряжение плохо сказывается на твоём здоровье. Съезди отдохнуть, смени обстановку. Пока не отдохнёшь, не может быть и речи о твоём возвращении к работе.
Ольга не поверила заботливым словам и бросила на великана неприязненный взгляд.
– Значит, решил меня отослать подальше? По-твоему, это мне поможет?
– Хочется надеяться, – ответил он и глубоко вздохнул. – Может, хватит ругаться? Я тебе не враг, Хола, – Хастад подошёл ближе и сел на кровать рядом с Ольгой.
Его рука, словно горячее одеяло, накрыла её ладонь. Он давно не прикасался к своей женщине, несмотря на то, что они жили в одном доме. Казалось бы, остался всего шаг до примирения и воссоединения…
– Чёрт возьми, ты сам всё разрушил! – одёрнула руку она. – Я пыталась разглядеть в тебе прошлого Хастада, но в тебе не осталось и капли человечности!
– Так я и не человек, – с горькой иронией ответил Хастад.
– Ты прекрасно понял, о чём я! – повысила она голос.
– Мне пришлось измениться. Таков закон жизни: выживает сильнейший. Либо я такой, либо мёртвый.
– Просто уйди, – процедила она, повернувшись к нему спиной.
– Ты всё-таки выбери, куда хочешь поехать, – сказал великан перед тем как исчезнуть.
Глава 22
Здравое зерно в предложении Хастада уехать было. И дело было даже не в смене обстановки (которую в связи с постоянными переговорами и так приходилось часто менять), а в разгрузке. Может быть, подальше от работы и великана Ольге станет легче. Может быть, она во всём разберётся и сможет, наконец, отпустить ситуацию…
А ещё Ольге было стыдно, что она грубо прогнала сына, когда тот хотел помочь. И она, и Хастад почти перестали проводить с ним время, и это плохо. Надо бы исправлять.
– Хас? – Ольга после короткого стука зашла в комнату к сыну. – Можно?
– Входи, – ответил он.
– Ты прости меня, ладно? Я была не в себе.
– Да я понимаю, – вздохнул Хас. Нет, он не обижался на маму, просто сама ситуация его тяготила, а как помочь родителям, он не знал.
– Твой отец отправляет меня в отпуск. Хочешь со мной? – предложила она. Ибо одиночества боялась почти как смерти.