– Знаешь, пап, я как-то по-другому представлял себе нашу жизнь. Вместо тебя со мной по вечерам играет Рурша. Но ты его почему-то особенно не любишь, хотя он отличный парень и друг. Мама несчастлива. Хочешь всё исправить – так начни хоть что-нибудь для этого делать!
– Ты прав, – признался великан.
– Тогда иди и помирись с мамой. Прямо сейчас, – поторопил Хас. – В последнее время мне кажется, что она не совсем здорова. У неё даже сердце бьётся как-то… неровно, неправильно, – поделился наблюдениями он.
Хастад, разумеется, знал. И винил во всём себя.
Пожалуй, надо послушать сына и идти. Только вот что сказать? Какие слова подобрать? Как не испортить всё окончательно?
***
Ольга с задумчивым видом сидела за столом у себя в комнате. Буквы в рабочих документах расплывались перед глазами. Ничего срочного, но надо было чем-то занять мысли, а они всё равно разбегались.
Хастад сразу учуял знакомый, похожий на Ольгин, запах.
– Она всё-таки добралась до тебя? – спросил он.
Ольга вздрогнула от неожиданности. Она пребывала в такой растерянности, что не заметила появления великана.
– Добралась, – ответила она.
– Ты же понимаешь, что она не случайно объявилась именно сейчас? Она что-то просила у тебя?
– Нет. Рассказала душещипательную историю моего появления и хотела спасти меня от тебя.
Хастад хмыкнул.
– Тут я не удивлён. Разве только смелости старой стервы.
– Чего она хотела на самом деле? – спросила Ольга, догадываясь, что великану известно больше, чем ей.
– Как и все остальные: материальной выгоды и славы.
– Значит, её привели ко мне вовсе не родственные чувства?
– На днях она приходила ко мне и вымогала сто миллионов долларов за твоё спокойствие и неведение.
– И что, ты ей не заплатил? – Ольга едва не поперхнулась, услышав сумму, в которую оценили её неведение.
– Конечно, нет. Я не стану награждать человека, бросившего и оставившего тебя в детдоме. Там более, она совершенно чужой тебе человек, и ты вряд ли поверить в её раскаяние и материнские чувства.
Ольга кивнула и вдруг всхлипнула. Нет, не из-за далёкой и чужой матери, а из-за того, что всё навалилось. Сейчас, именно сейчас ей до чёртиков хотелось быть любимой, и чтобы все проблемы растворились.
Великан, воспользовавшись моментом, сгрёб Холу в объятия и усадил её к себе на колени.
– Хола? Прости меня, если сможешь. Я оступился. Надеялся обеспечить вам с Хасом безопасность даже ценой наших с тобой отношений. Не вышло… – он склонил голову. – Прости. Я дошёл до последней точки ненависти к себе. Мне не вернуть всего, что я натворил, но я не могу без тебя.
Ольга молча прижалась щекой к его груди. У неё не было ни сил, ни желания бороться с ним и спорить. Хватит… Кого ей обманывать?
– Я всё думаю: где свернул не туда? – продолжил он. – Может, что выжил тогда? Вам с Хасом ничего бы не угрожало. Или возомнил себя учёным? А надо было всего лишь вырезать из себя чип и снова прятаться от людей? Я не знаю...
– Поступил как поступил, – пожала плечами Ольга. – Может, и не худший вариант.
– Давай поженимся, Хола? – спросил он и понял, что его женщина ожидала чего угодно, но не этого. – Хочу, чтобы ты была моей по законам моего и твоего мира.
– А подумать можно?
– Над чем?
– Перспективы оценить, – ответила она полушутливо. – Может, ты заставишь меня ходить в парандже и с дюжиной охранников. Или вовсе запрёшь дома. А разве это жизнь?
– Тебя-то запрёшь, как же! – усмехнулся великан. – Но я серьёзно, Хола.
– Ну, ты же взял на моё место ослепительную красотку…
– Взял. И что? По легенде ты в опале и отстранена от дел. Должен же я был подыскать новый объект для отвода глаз.
– То есть это игра? – признаться, Ольга не рассматривала всерьёз этот вариант.
– Разумеется. А для чего бы я ещё стал разводить на рабочем месте кукол? – пренебрежительно высказался он.
– Да кто тебя знает…
– Если кто-то и знает меня, так это ты, Хола. Если хочешь, мы бросим всё и сбежим. Куда угодно, хоть в другой мир.
– Ну уж нет! – резко отказалась Ольга. Хватит с неё дикарей, белых великанов, всяких там грахшефахшу и смертельных боёв.
– Так что? Ты пойдёшь за меня? – снова спросил Хастад.
– Пойду, – просто и буднично ответа она и была стиснута в ещё более крепких объятиях.
Глава 24
– Да вы чего! Это же сейчас не модно! – так отреагировал Хас на известие о предстоящей свадьбе родителей.
– Ты не рад? – удивилась Ольга.
– Рад, конечно, если у вас всё серьёзно, – с умным видом сказал Хас, но в конце не удержался и улыбнулся. Всё-таки он был причастен к родительскому примирению, и сейчас его переполняла гордость.
– Значит, тебе придётся смириться с тем, что твои родители немодные, – ответил отец. Он пребывал в хорошем настроении.
Впервые за целый год атмосфера за обеденным столом была разряженная, спокойная. Гром не гремел, молнии не сверкали.
Ольга тоже улыбалась. Отчего-то она ясно поняла, что хочет быть вместе с Хастадом, каким бы он ни стал. Счастье – вместе. Грехи – вместе. Трудности – тоже вместе.
Она вспомнила, как они с Хастадом помирились. В этот раз не было торопливых голодных ласк и страстных объятий. Великан переместил Ольгу на её кровать и лёг сам, хотя ему пришлось согнуть ноги, чтобы уместиться.
Массивная тёмная фигура Хастада престранно смотрелась на розовом одеяле в мелкий цветочек. Сам великан с грустной полуулыбкой смотрел на свою женщину и молчал.
– Какой необыкновенный контраст… – задумчиво сказала Ольга.
– Где?
– Донельзя брутальный ты и вырвиглазно девчачьи цветочки.
Он усмехнулся.
– Одеяло приятно пахнет тобой. За время, пока мы с тобой были порознь, из моей спальни почти выветрился твой запах, – он глубоко вздохнул. – А здесь… хорошо.
– Почему ты решил сделать мне предложение?
– Невыносимо соскучился по тебе. Мне больно осознавать, сколько несчастий тебе пришлось пережить из-за меня. Я куда-то рвался, надеялся заполучить всемирную власть, но в итоге почти потерял тебя. Я осознал, что для меня важнее всего вы с Хасом. Постараюсь исправиться. Если, конечно, ты готова меня простить.
Ольга притянула к себе тяжёлую ладонь великана и прижала её к груди.
– Куда же я денусь, – ответила она.
– Иди ко мне, – Хастад пододвинул Ольгу к себе.
– Ты собрался здесь спать? – удивилась она.
– Прости, Хола, я смертельно устал. Не помню, когда в последний раз нормально спал. Вздремну немного, если ты не против.
– Не против… – отозвалась Ольга и пристроила поудобнее голову на руку великана.
Не успел Хастад провалиться в сон, как у него в кармане завибрировал телефон.
– Занят, – прорычал он.
– Простите, господин Грей, но это очень важно! – защебетал в трубке голос Джулии Голдман, и.о. исполнительного директора.
– Я нанял тебя для того, чтобы ты сама решала важные вопросы, – ответил он, отключил разговор и поставил на телефоне режим «не беспокоить».
– Значит, со всеми остальными ты по-прежнему грубиян? – спросила Ольга.
– Постараюсь исправиться, – сонным голосом ответил он. – Но сначала высплюсь…
***
А на следующий день Ольга стала свидетельницей скандала: великан узнал, какое важное решение приняла Джулия Голдман. Она сочла, что для большего успеха в бизнесе и лояльного отношения народных масс нужно создать Ксабиану Грею правильное амплуа. А самый верный способ завладеть сердцами хотя бы женской аудитории – это объявить великана самым богатым в земном мире холостяком.
Предприимчивая сотрудница неделю назад отправила заявку на статью в самом элитном журнале «Фокс», вчера получила готовый материал и согласовала его в печать.
У великана от этой прекрасной новости случился приступ гнева. Чем громче он рычал, тем сильнее вздрагивала Джулия.