– Ему ещё тринадцать, Хастад. Какие могут быть клятвы? – недоверчиво отозвалась Ольга.
– Согласен, – кивнул он. – Клятвам касательно подростковой любви верить нельзя. Но мне кажется, я могу его понять в этом...
Оля посмотрела на Хастада недоумевающим взглядом.
– Каким это боком?
– Если бы у тебя были другие мужчины в моё отсутствие, я простил бы тебе что угодно.
– Мне-то да, а как бы ты поступил с теми бедолагами?
– Хас совсем на меня не похож в этом. Он слишком мягкотелый. Но он должен сам усвоить уроки жизни. Наша с тобой задача – дать ему свободу.
– Отойти в сторону и смотреть, как эта девица вытирает об него ноги?
– Именно так. Иначе он обвинит в своих несчастьях нас. Дай ему сделать правильные выводы самому.
– Будет непросто... – выдохнула Оля. Ритм её сердца потихоньку выровнялся.
– Мы справимся.
***
В момент, когда Хас исчез прямо из-под носа Вероники и её хахаля, девушку осенило: никакой он не мутант, а самый настоящий великан-полукровка! Как же она была слепа: он ведь из очень богатой семьи, у него четыре дыхательных отверстия, сероватый оттенок кожи… Пазл сложился.
Игорёк, у которого, так сказать, гостила Вероника, ей не нравился. Столько бахвальства и пафоса, а на деле – посредственность. Да и за секс он не подарил ни нового девайса, ни сертификата на шопинг. Всего лишь заказал пиццу и думает, что этого достаточно. Жлоб.
Вот если бы Вероника с самого начала знала, с кем сидит за одной партой, зубами бы вцепилась в Сашу. Намертво.
Ведь, если Сашин отец – серый великан, легально живущий на Земле, значит, это… Тот самый Ксабиан Грей! Он входит в десятку самых богатых жителей планеты!
Вероника вбила в поисковике имя прославленного великана и прочитала всю найденную информацию. Из недавних новостей: Ксабиан Грей – это на самом деле Хастад, тот самый, чью историю любви пиарили на канале Греты Нильссон. Ольга, мать Саши, – это первая женщина, которая выжила, родив ребёнка от серого великана. Поэтому Саша инвалид. И зовут его, скорей, не Александр, а как-то по-великаньи.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – завизжала Вероника, не особенно беспокоясь о том, что Игорёк неправильно её поймёт. – А-а-а-а!
Может, это бэд трип от экспериментального порошка, которым её щедро угостил прошлый «ухажёр».
В пору бы рвать волосы. Ведь сынок звёздного папаши сам попался на крючок, влюбился, таскался за ней послушной собачонкой, а она... Вот ведь! Надо бы его удалить из всех чёрных списков, написать ему ласковых словечек, извиниться. Это всегда безотказно срабатывает.
С его внешностью как-нибудь можно смириться. Ради золотых гор вытерпеть можно всё что угодно.
Сейчас она отправит Саше сообщение, и он снова будет готов ради неё на всё. И жизнь удалась!
«Вы не можете отправлять сообщения и звонить этому пользователю» – высветилось у неё на экране.
Плохо! Плохо! Плохо! Менять номер бесполезно, он всё равно будет привязан к её уникальному «ай ди». Да и мать найдёт, если Вероника…
Не успела она додумать, как дверь квартиры с грохотом выломали, и в комнату ворвались люди в военной форме и с собаками. Вероника даже не успела выложить из рюкзака остатки порошка.
Вместо родительского дома девушку доставили сначала в детскую комнату полиции, а вскоре перенаправили в частную клинику для избавления от наркотической зависимости.
О том, что Хас из-за неё прыгнул с крыши, Вероника так и не узнала.
***
Так как контракт с Маратом уже закончился, после выписки ухаживать за неходячим Хасом поручили Рурше.
Ольга временно работала из дома, чтобы быть поближе к сыну. И так действительно было спокойнее всем.
Несмотря на то, что никто Хаса больше не ругал, последствия самого глупого в жизни поступка аукались ему ещё долго. Чемпионат по баскетболу пройдёт в ноябре без его участия. Мышцы за три месяца сидения в инвалидном кресле ослабнут и придётся долго возвращаться в прежнюю форму. А со сломанной ключицей даже в компьютерную игру не сыграть, для управления джойстиком нужны обе руки. Скукота.
Звонил Лео, сокрушался, что без Саши на чемпионате им крышка. Увы, Хас не мог встать с инвалидного кресла и побежать играть. А он бы с радостью… Тренировки – лучшая терапия для зализывания сердечных ран. Скорей бы в зал.
Кое-кого очень трудно выбросить из головы.
***
Со дня трагедии прошло полгода.
С января Хас вернулся к тренировкам, в феврале отпраздновал четырнадцатилетие, а в апреле принёс своей баскетбольной команде победу на соревнованиях. Жизнь потихоньку наладилась.
Отец сдержал слово, и Хас больше не вернулся в школу. А дистанционное обучение было унылым и монотонным. От этой скуки хотелось сбежать куда-нибудь и оторваться. Увы, тогда Хас снова подставил бы Руршу, а это жестоко и неправильно по отношению к другу.
Были и положительные моменты в дистанционке: парня больше никто не обзывал уродцем и, кажется, даже не считал. Сам Хас начал замечать, что не такой уж он и страшный. Фигура окрепла, ноги выпрямились, и ничто в его внешнем облике уже не напоминало о страшном диагнозе ДЦП. Лицо тоже, хоть и необычное для человека, но вовсе не отталкивающее. Подростковая несуразность начала уходить. Даже в зеркало теперь смотреть приятнее с каждым днём.
Тёплым апрельским днём, когда Хас после тренировки шёл от спорткомплекса к машине, к нему подбежала Вероника. Она буквально вцепилась в его руку и затараторила что-то о прощении, о том, какая она плохая и глупая, о её наркотической зависимости…
Хас так растерялся, что половина слов пролетела мимо его ушей.
Помня о клятве, данной отцу в больнице, Хас высвободил руку и, не сказав Веронике ни слова, сел в машину.
Вероника, непривычно растерянная и жалкая, так и осталась стоять на ступеньках, глядя вслед удаляющейся машине.
Глава 29
Ольга сладко спала, прижавшись лбом к великаньему плечу, и вдруг проснулась оттого, что зазвонил телефон. Не её.
Обычно Хастад ставил на все средства связи режим «не беспокоить», но в это, раннее ещё, утро всё пошло не так.
– Спишь, верзила? – послышался в трубке молодой женский голос, говорящий на русском языке.
У Ольги сами собой распахнулись глаза. Сон сгинул, как прошлогодняя листва.
Что за бабы звонят её мужу по утрам?! Хотя… Она находится рядом с великаном почти круглые сутки и уверена в его верности.
– Сплю, – хмуро ответил звонящей Хастад.
– Ничего, сейчас проснёшься, – пообещала неизвестная особа. – Ночью взорвали завод, на котором производились ветряные лопасти для атмосфероочистительных установок. На воздух взлетело всё до последнего кирпича. К счастью, я вовремя включила сигнал тревоги, поэтому люди не пострадали. Мне легче было самой распорядиться, чем дозвониться до тебя.
– Значит, теперь ты мне ещё и звонишь, – недовольно прорычал великан.
– Ну да. Чего уж там. Мы же почти семья, – насмешливо ответила она. – И будь начеку. На твою империю готовится атака, – на этом разговор оборвался.
В телефоне Хастада не осталось ни номера звонившей, ни единого доказательства, что звонок вообще был. Мистика.
– Дай угадаю: Марго? – спросила Ольга.
– Она, – вздохнул Хастад.
– Да кто она, блин, такая? Ещё и говорит на русском!
– Я и сам хотел бы знать, но кажется, догадываюсь, – ответил он.
– Думаешь, она из бессмертных?
– Возможно.
– И тебя они хотят завербовать?
– Завербовать – вряд ли, – покачал головой великан. – Они не вербуют, а берут в услужение, – он ненадолго замолк, но вскоре продолжил. – Вынужден признать, что без её помощи мой бизнес уже был бы на пороге провала. Омерзительно ощущать себя беспомощным.