— Хорошо, что живы остались, — сказала миссис Дебюсси.
— Серж, — тихо произнес отец Элоры, выпив свое лекарство. — Все-таки вам надо было предварительно сообщить, что уезжаете в командировку.
— Это же была обыкновенная рабочая встреча, — устало врал Сергей. — Делов-то часа на два. Рядовая инспекция школы. Кто же знал, что случится подобное?..
— А оттуда никак нельзя было? — несколько виновато спросила миссис Дебюсси, продолжая держать свою дочь за руку.
Элора по-прежнему молчала, не мигая глядя на Сергея из под опущенных ресниц, и от взгляда ее черных глаз ему стало не по себе.
— Нет, — отрицательно покачал он головой.
— Как же вы там жили все эти сорок дней? — волнуясь, словно боялась лишний раз побеспокоить, спросила Релия. — Наверное, тяжело было?
— По разному, — неопределенно ответил Сергей, решив для себя сильно не углубляться во вранье — можно ведь и запутаться.
— Хорошо, что хорошо кончается, — сказал отец Элоры, выпив свое лекарство.
Женщины согласно закивали.
— А я вот что-то ничего не слышал ни о каких заложниках, — со своего места подал голос Терций, с нескрываемым подозрением глядя на Сергея. — Поди, загуляли, у какой-нибудь красотки.
На него все дружно зашумели и Терций, нагло ухмыляясь, демонстративно покинул комнату.
Отец снова ушел на кухню — в очередной раз принимать сердечное лекарство. У тещи постоянно текли слезы, которые она часто промокала мокрым уже платком. И Сергею было неловко перед этими честными искренними людьми.
И только Элора неподвижно сидела в кресле в углу и безучастно смотрела прямо перед собой впалыми от усталости и переживаний глазами.
К пяти часам утра Вадим с Релией и детьми наконец-то уехали домой.
Элора по-прежнему сидела в кресле.
Отец Элоры давно уже удалился в спальню — сердце. Ее мать принялась собирать посуду.
— Давайте я вам помогу, — предложил Сергей, с трудом поднимаясь с табуретки — за все эти часы спина изрядно затекла.
— Нет, нет, — торопливо ответила теща, украдкой промокая уголки красных глаз. — Что вы! Мы с отцом сами справимся. Вам надо отдыхать. Сейчас я приведу вашу комнату в порядок.
И она поспешно поднялась наверх.
Сергей с Элорой остались в зале одни.
Неловкое молчание затягивалось. Сергей украдкой посматривал на нее, невольно пытаясь определить сходства и различия с теми двумя Элорами, которые остались на космической базе.
Девушка по-прежнему не шевелилась в кресле. Казалось — даже не мигала и не дышала. После выпитых лекарств и уколов она выглядела разбитой.
— Простите, что так получилось, — наконец пробормотал Сергей, чувствуя себя очень виноватым — ведь столько горя он невольно принес этой семье, столько переживаний…
Элора даже не шелохнулась.
— Все готово, — раздался сверху голос матери. — Идите отдыхать.
Сергей встал. Элора осталась сидеть. Он подождал немного, потом подошел к своей жене.
— Пойдемте, — искренне переживая, сказал он, протягивая руку. — Вам надо отдохнуть.
Элора молча подняла на него свои большие, еще более черные от усталости, глаза. Казалось, она даже не понимает не только, что он говорит, но и кто он такой.
Сергей испугался. Надо вызвать скорую, промелькнуло у него. Не дай бог что с психикой случилось.
Но тут Элора вдруг резко поднялась, и тут же повалилась обратно в кресло. Видимо, тело затекло не у одного только Сергея.
Он успел подхватить ее за локоть и талию. Девушка, повиснув на его руках, тем не менее недовольно подвигала талией, видимо желая, чтобы он убрал свои руки. Но она все еще не держалась на ногах, и поэтому Сергей только крепче прижал невесомое девичье тело к себе.
Спускавшаяся сверху мать, в испуге замерла на середине лестницы.
— Все нормально, — успокаивающе кивнул ей Сергей, помогая Элоре сделать первые шаги на не гнувшихся ногах. — Сейчас пройдет.
На пороге своей комнаты, бывшей Элориной, а теперь отведенной для молодоженов, Сергей непроизвольно замер. Родители явно постарались. Комнату было не узнать. И главное — они заменили старую односпальную кроватку на роскошную двухместную. Белые подушки и пододеяльник резали глаза.
— Мы как раз купили двуспальную кровать, — говорила мать Элоры. — Поставили. Старую выкинули. Ждали, ждали… А вас все нет и нет… Потом еще три дня искали…
От воспоминаний слезы снова навернулись на ее глаза и Элора постаралась успокоить свою мать.