Очередь двигалась медленно. Чертовски медленно. От нечего делать Артур разглядывал афиши. Он мог бы скрасить ожидание ни к чему не обязывающей беседой, тем более что стоящий позади него парень уже несколько раз пытался ее начать, но говорить не хотелось. Да и афиши были интересней. На первой изображен мужчина в длинном красном плаще, поверх кожаной куртки с зерцалами на груди. Он держал в руках череп и, широко открыв рот, подняв глаза к небу, не то кричал что-то, не то пел. Над ним, свесившись с балкона, скрестив на парапете руки, мечтательно закатила глаза кудрявая девушка в старинном платье. Название представления, и его автор ничего не сказали Артуру, но про себя он отметил, что неплохо бы немного приобщиться к искусству, тем более что Хелен точно не будет против похода в театр.
Похода. Эта мысль насмешила его и перед глазами встала картина как, набив рюкзаки консервами и бутербродами они, на кэбе подъезжают к дверям театра. А затем, пользуясь темнотой зала, не обращая внимания на сидящих вокруг людей, пришедших смотреть на кривляющихся на сцене актеров, начинают открывать консервы и хрустеть бутербродами. Можно еще и сосиски на костре пожарить, благо дров в зрительном зале много.
На следующей афише на стол взгромоздилась полуголая красотка. Ее обтянутые чулками в крупную сетку ноги скрещены, высокая полная грудь едва не вываливается из узкого лифа, туго обтягивающего тонкую фигуру платья. Палец стыдливо прижат к уголку рта, а в глазах пылает похотливый огонек.
Артур хмыкнул, представив, как он приводит Хелен на такое вот танцевальное представление и в его памяти всплыло сегодняшнее утро.
— Билет на одного? — Хелен положила перед ним билет в театр. — С каких это пор вы, господин Аберхант, ходите по театрам в одиночку?
— С тех самых как вы, фрау Брейле, спасли меня, заняв денег у магистра Торне, и тем самым втянули меня в не самую приятную историю.
— То есть в том, что я снова останусь сегодня вечером одна, я виновата сама? — Хелен насупила бровки и притворно шмыгнула носом.
— Именно так, — Артур поймал ее за платье и подтащил к себе.
Она упиралась вяло, изображая обиду и дуясь, словно богатенькая девочка, не получившая на праздник очередную куклу, но оказавшись у него на коленях, прижавшись к его груди, обмякла и растаяла.
— Ты обещал мне, что никогда не проведешь ночь с другой женщиной, — прошептала она, прижавшись ухом к его груди, слушая, как часто стучит его сердце. — Ты помнишь об этом?
— Помню, — кивнул Артур, прижимая ее к себе. — Не могу обещать, что не проведу ночь с другой женщиной в одном помещении, но в одной постели я с другой точно не буду.
— Можно обойтись и без постели, — игриво ткнув его кулачком под ребра, прошептала Хелен.
— Я никогда не окажусь в одном помещении с женщиной, со спущенными штанами.
— Женщины не носят штанов. Им не зачем их спускать.
— Со своими спущенными штанами.
— Вот так уже лучше, — привстав, она поправила юбку, и резко развернувшись, схватила Артура за лицо, сжав его ладонями. — Если ты нарушишь свое слово, я узнаю. Я узнаю, как бы ты не пытался это скрыть! И бойся актрис. Бойся их, у них нет ни чести, ни совести. Их интересуют только деньги. Деньги и связи. Нарушишь свое слово, свяжешься с такой, и останешься не только без меня, но и без своего дела.
Артур не ответил. Он извернулся, мгновенно оказавшись у нее за спиной, одним движением подняв ойкнувшую Хелен на руки.
— Не нарушу, — прошептал он, вынося ее с кухни, прижимаясь губами к ее губам.
Сейчас же смотря на смущенную прикасающуюся к ярким накрашенным красным, губам, полуголую девицу, призывно смотрящую на него с афиши, он понимал страхи Хелен. Мало кто из мужчин, способен устоять перед такой неприкрытой ничем, вызывающей красотой. А способен ли он устоять? Дай бог не доведется этого проверять.
Поднимаясь на крыльцо театра, Артур невольно подумал о том, каково пришлось хромому. Ступеньки были высоки и широки, ноги приходилось поднимать высоко и делать небольшой дошаг, чтобы подняться еще выше. Бедняга хромой, тяжко ему было, наверное, взбираться сюда. Хромой? Черт, хромой! Дыхание Артура перехватило. Он явственно вспомнил, как сильно припадал на одну ногу человек, говоривший с ним в цирюльне. А сегодня, сегодня здесь будет сборище потенциальных контрабандистов, что готовы вложиться в доставку каких-то товаров из Лаундебурга. Нога. Какая была нога? Артур напряг память, но вспомнить этого не смог.