И вот сейчас, оказавшись в залитом красным светом подвальном помещении, сидя за перегородкой, не видимый для людей за соседними столами, глядя на затянутую красной материей небольшую, выступающую в зал неправильным полукругом, сцену, он думал о той, что ждала его дома. О Хелен. В его голове вновь и вновь звучали ее слова:
— Свяжешься с актрисой и останешься не только без меня, но и без своего дела.
Остаться без так любовно обустроенной аптеки он не боялся. Бизнес можно возродить и в другом месте, благо Брисбург не единственный город империи. Люди болеют везде, везде нужны лекарства и грамотный аптекарь пригодится везде. А вот перспектива лишиться Хелен пугала его до дрожи в коленях. Он не собирался ни проводить ночь с актрисами, хотя намек на это получил, когда они с Иннес спускались сюда по, спрятанной в стене дверью, винтовой лестнице. Не собирался он и задерживаться здесь дольше, чем того требовало его любопытство. А любопытно ему было. Что-то не складывалось в стройном ряду событий последних нескольких дней.
Ритенмайера с его самолетами можно опустить. Можно забыть и о Фишере, с его псевдослучайным приглашением на праздник и еще более не случайной встречей со старым генералом и подслушавшим их разговор генерал-губернатором Брисбурга. Его занимал полученный в письме билет в театр и отельер, предложивший ввозить в Брисбург контрабанду. Как связаны эти два события?
Допустим, только допустим, что сразу после ничего не значащего разговора, отельер волшебным образом отправил весточку Рудольфу и тот бегом бросился в театр, нашел Иннес и потребовал билет на одну персону. Допустим, это было именно так, опустим то, что нет способов связаться так быстро и с еще большей скоростью все устроить. Сколько заняла дорога от гостиницы до аптеки? Сорок? Пятьдесят минут? Час? А сколько от театра до аптеки? Чуть больше часа, если пешком, если же удастся поймать кэб, или иметь свой собственный, то можно добраться за сорок минут или чуть больше. На то, чтобы не столкнуться с Артуром, у посыльного было не больше десяти минут. И это если аптекарь задержится, а посыльный выжмет из кэба последние силы. Но когда он приехал из гостиницы, письмо уже лежало на его столе. И одно никак не вяжется с другим. Слишком быстро сработали люди связанные с Лаундебургом.
Если же отбросить эту версию и предположить, что письмо было доставлено ранее, скажем, тем самым утром, сразу после того, как Артур покинул аптеку и направился в клуб. Тогда какое к этому билету имеет отношение отельер? Если он знал о билете заранее, то ему не было нужды выкладывать Артуру все, или почти все о планах потенциальных контрабандистов. Если только он не преследовал своих собственных целей. Но каких? Втянуть его в дела контрабандистов? Зачем? Использовать его связи с Фрейсом? Но он и сам неплохо зарабатывает на этих связях. Все подозрительные лица, пребывающие в Брисбург, селятся контрразведкой именно в его гостинице. А отельер естественно получает за это деньги не только от клиента, но и то Фрейса. Если допустить, что отельер, черт, как же его имя? Как зовут этого почти потерявшего человеческий облик владельца гостиницы? Артур напряг память, но вспомнить имя не смог. Либо оно так и не было произнесено, либо он был настолько поглощен отвращением к персоне это имя носившей, что не запомнил его.
Вздохнув, Артур вернул свои мысли к странностям с билетом, оставив попытки вспомнить имя отельера.
Итак, имеется предложение стать в один ряд с влиятельными людьми, что хотят обогатиться за счет незаконного ввоза товаров и полученное им приглашение в театр на одну персону. На одну! Быть может, что-то кроется именно в этом. Даже очень может быть. Сомнительно, чтобы Хелен согласилась придти на такое вот представление, где на сцене, под крики и свист толпы, в кружащихся, в пропитанном алкоголем воздухе, клубах табачного дыма, отплясывают полуголые девицы. Да он и сам бы отказался. Отказался бы? Он задумался на минуту и пришел к выводу, что нет, не отказался бы. И все же очень может быть, что эти два события никак не связаны друг с другом и в его голове неправильно сложилась картина. Его пригласили сюда ради Иннес, ради ее интересов, а значит, что с потенциальными контрабандистами еще предстоит встретиться. И к билету отельер имеет такое же отношение как крики петуха к восходу солнца. Но тогда почему в обоих случаях фигурирует имя Рудольфа? Как он связан с ними обоими? С отельером, связь эту проследить не сложно, да она и не важна. Такие люди как Рудольф вечно роются в людской помойке, находя тех, кто отчаялся, или же просто падок на запах денег. Но Иннес? Как он смог уговорить ее? Она не нуждается ни в деньгах, ни в связях. Ее знают многие, она на короткой ноге с магистром Торне, и видимо не только с ним. Перед ней открыты те двери, что так мечтает отпереть Фишер.